Сверху упал камень, стукнув верховного по голове. Волк подскочил и посмотрел на Тлитоо, который держал наготове второй камень. Ворон раскинул крылья, так что я успела заметить белый полумесяц на нижней стороне левого крыла, и каркнул:

Кто-то за моей спиной засмеялся. Я быстро взглянула на Зориндру. Он пристально смотрел на говорившего.

— Спасибо, Кивдру, — наконец произнес он. — Я рад, что ты сознаешь риск своих действий.

Кивдру опустил глаза.

Верховный волк Яндру, который молчал с тех пор, как Зориндру вышел на опушку, шагнул вперед. Я затаила дыхание. Они с Франдрой, хранители стаи Быстрой Реки, должны были отвечать за наши поступки. Они стояли рядом с нами, против остальных верховных. Но это не значило, что они не пойдут против нас, как случилось в конце осени.

— Сам знаешь, нужно что-то делать, Кивдру, — сказал Яндру. — Я не больше, чем ты, хочу прибегать к помощи этой юной волчицы. Она опрометчива и непочтительна. Но люди перестали слушать наших посланцев, мы обязаны найти другой способ и напомнить им, что они — часть природы, как и прочие животные.

— Мы всю зиму об этом говорили! — рыкнул Зориндру. — Есть лишь один способ сохранить Равновесие! Если Каала справится, мы добьемся некоторого успеха с людьми. Если нет — будет не хуже, чем раньше. Мы ничего не потеряем, если попробуем.

— Мы потеряем все! — огрызнулась Милсиндра. Я обрадовалась, что между мной и ее зубами стоит Зориндру. — Ты знаешь, что именно верховные волки должны присматривать за людьми. Ты это знаешь, Зориндру!

Она с вызовом взглянула на старого волка, как будто подзадоривая сказать или сделать что-нибудь. И на сей раз Зориндру неловко переступил с ноги на ногу. Он ничего не ответил, и Милсиндра удовлетворенно усмехнулась. Что-то происходило между ними, но я не знала, что именно. Аззуен нетерпеливо фыркнул, как всегда, когда хотел и не мог спросить.

— Именно мы поставлены хранить людей, — продолжала Милсиндра. — Недопустимо поручать это слабовольным малым волкам. А что касается вашего щенка, то все мы знаем, что она пришла погубить нас. Мы гневим Древних, позволяя ей жить, не говоря уже о том, чтобы наделять властью!

Я поежилась. С самого моего рождения многие волки верили, что я — легендарное существо, рожденное, чтобы спасти или погубить волчий род. И всё потому, что у меня смешанная кровь. Поколение за поколением верховные запрещали волкам Широкой Долины спариваться с чужими. Они хотели, чтобы наша кровь оставалась чистой, потому что пытались вывести волков, которых не влекло бы к человеку. Каждые несколько лет они позволяли какому-нибудь волку из Широкой Долины спариться с чужаком, чтобы мы оставались сильными и у нас не рождались щенки-уроды, но никто не имел права делать это без разрешения. Мой отец был чужаком, и моей матери никто не давал позволения завести от него щенков. Вот почему Рууко убил моих братьев и сестер и изгнал мать. Легенда гласит, что однажды на свет появится полукровка, который либо спасет, либо уничтожит волчий род, и на нем будет знак полумесяца. У меня именно такой знак — спинкой книзу, рожками кверху. Это необычная метка для волка, и за всеми волками, у кого она есть, внимательно следят. Из-за нее и из-за моей смешанной крови Франдра и Яндру сохранили мне жизнь — и именно из-за этого некоторые верховные до сих пор желали моей смерти.

Милсиндра яростно взглянула на старого волка и копнула лапой грязь.

— Глупо, Зориндру! И слишком рискованно!

Я удивленно посмотрела на нее, не в силах поверить, что она назвала поступок вожака глупым.

— Я слышал твои возражения, Милсиндра. И твои, Кивдру, — сказал Зориндру. — Вот почему Совет согласился на ваши условия. Но решение остается в силе. Вы видели эту молодую волчицу. Я выполнил ваше желание. Теперь возвращайтесь на свою территорию — или бросайте мне вызов и принимайте последствия.

Милсиндра отвела взгляд и злобно уставилась на меня.

— Ты несешь беду, волчица, — сказала она. — Лично я думаю, что надо убить тебя сейчас же, чтобы не пришлось возиться потом и вдобавок подчищать за тобой. — Она вздернула подбородок. — Впредь пускай соблюдает условия, Зориндру, иначе кто-нибудь ответит на твой вызов. — В глазах верховной волчицы мелькнуло лукавство. — Посмотрим, как пойдут дела, когда ты начнешь жить с людьми.

Милсиндра покачала головой, развернулась и зашагала прочь вместе с четырьмя верховными, поддержавшими ее против Зориндру. Я наблюдала за старым волком, когда вдруг услышала сердитый взвизг и увидела, как от ляжки Милсиндры отскочил камень. Она зарычала и посмотрела вверх, на дерево, где сидел Тлитоо и чистил перья клювом. Он наклонил голову набок и взглянул на нее. Милсиндра заворчала, но когда ворон взял новый камень, скрылась в зарослях.

Даже деревья как будто облегченно вздохнули, когда разгневанные верховные волки покинули опушку. Мои ноги решили, что с них хватит, и я плюхнулась наземь.

— Что это было? — спросила Рисса, глядя вслед верховным. — Даже Милсиндра обычно не такая злая.

Франдра потянулась и вскочила на сосновый пень, с которого мы обычно обозревали окрестности.

— Все из-за вашей молодой волчицы, которая отказывается выполнять приказы, — сказала она. — Я думала, ты хорошо воспитываешь своих щенков, Рисса.

Зориндру заговорил, прежде чем та успела ответить на оскорбление.

— Рано или поздно Милсиндра и Кивдру что-нибудь устроили бы. И все-таки ты должна была нас подождать, Каала. Не окажись я поблизости, Милсиндра могла бы всерьез повредить стае. Убить твоих сородичей.

— Говорят, вы передумали, — сказала я.

Зориндру неожиданно улыбнулся во всю пасть.

— Да, — ответил он. — Вижу, вороны обо всем разболтали. Казалось бы, я должен уже научиться смотреть на деревья, прежде чем говорить о чем-нибудь, что я хотел бы сохранить в секрете.