Он быстро просмотрел Генины документы, явно собираясь вернуть их владельцу.

По боксу?
– переспросил старшой и, скептически ухмыльнувшись, пошутил: - А кого тренируем? Братву?

Бандит побледнел как мертвец.

У нас детский лагерь, подростки...

Он с надеждой посмотрел на шоссе. Хотя бы одна машина проехала, отвлекая их внимание! Нет, как назло, именно сейчас - пусто... А ментам, видно, делать нечего, стоят тут, зевают от скуки. Конечно, для них тренер по боксу - развлечение...

Милицейский "Форд" плавно отчалил от обочины. Наверняка поехал искать несуществующий разбитый "Вольво". Бандит проводил его глазами. Если до возвращения "Форда" он не успеет отвязаться от назойливого капитана, то ему конец.

Усатый заглянул в кабину, посветил фонариком на переднее сиденье, потом на заднее.

До Штрупа вдруг дошло, что вряд ли план "Сирена" введён из-за него, иначе он бы давно сидел в наручниках между двумя рослыми детинами с автоматами. В лагере ещё не закончилась дискотека, значит, девчонки не хватились!

Наверно, надо заплатить?
– заискивающе улыбнувшись, спросил он очень тихо, так, чтобы мог слышать только усатый. И потянулся рукой к заднему карману брюк, где у него лежал бумажник.

Нет, - ответил тот.
– Нарушений с вашей стороны не было, это оперативная проверка автотранспорта, въезжающего в город.

"Тьфу ты, какой честный!" - мысленно сплюнул бандит.

Первый мент вопросительно посмотрел на старшого.

Так что?
– спросил он.

А багажник?
– Усатый обошёл "Москвич" и остановился у заднего крыла.

Открыть?
– засуетился бандит.

Могли бы сами догадаться.

Да он почти пустой...
– Штруп поднял крышку.

Что в портфеле?
– Усатый кивнул на "дипломат".

Это моего знакомого, - ответил Гена предательски задрожавшим голосом.

Откройте его, - потребовал мент нарочито бесстрастно, хотя чувствовалось, что портфель его заинтересовал.

Гена понял, что влип. С тоской он поглядел на пустынное шоссе, на "Форд" и на стоявших невдалеке мотоциклистов. От "Форда" к нему, не торопясь, подходили трое блюстителей порядка.

Вы знаете, ключей у меня от него нет, - пролепетал он.
– Портфель не мой...

Блондин выдавливал улыбку из последних сил. Всё это становилось похоже на дурной сон.

Усатый взял кейс за ручку, слегка приподнял.

Килограмм десять будет, - сказал он и вернул кейс на место.
– Самойленко!
– крикнул он.
– Давай сюда с инструментом. Тут замок открыть надо.

Штруп попытался возразить, но капитан уже почуял неладное.

Руки на машину, пожалуйста, - приказал он.

Что?
– чисто автоматически переспросил Штруп, утративший способность соображать.

Руки на машину, - повторил капитан. В руках у него зазвенели наручники.

Спустя минуту молодой бандит, расставив ноги, стоял в наручниках возле "Москвича". Гаишник с автоматом деловито обхлопал его карманы.

Когда Самойленко наклонился над кейсом, Штрупом овладел ужас. Так бездарно влипнуть! Остановившимся взглядом он следил за тем, как мент ловко управляется с замками.

У "Москвича" собрались все гаишники, задействованные в пикете, подошёл даже водитель "Форда".

Готово, - сказал Самойленко.

Открывай, - приказал усатый.

Блондин вытянул шею, ожидая увидеть блеск золотых монет...

В этом кейсе Картавый действительно держал золото. Но оно находилось только в одном отделении портфеля. В другом лежало три кило аммонита с взрывателем, хитроумно соединённым с замками. Портфель таил в себе смертельную ловушку для тех, кто не знал шифра. Старый вор заготовил её для похитителей своего добра...

Как только Самойленко в последний раз щёлкнул замком, грохнул взрыв. Рвануло с такой силой, что обломки машины и куски человеческой плоти разлетелись по шоссе и обочинам. Пламя взметнулось почти вровень с верхушками деревьев, а грохот докатился до Тушино.

Когда подъехал "Форд", так и не нашедший разбитого "Вольво", там, где недавно стоял "Москвич", зияла воронка. Немного в стороне горела перевёрнутая милицейская машина. Клочья человеческих тел валялись повсюду, они висели даже на придорожных кустах. Среди останков, разбросанных по шоссе, лежала оторванная голова. Она была вымазана кровью и грязью, её лицевая часть разбита. О том, кому она принадлежала, можно было догадаться лишь по длинным, спутавшимся на затылке белокурым волосам.

Глава 19