Её лицо залила краска.

"Стыдится, - подумал Штруп.
– Значит, не такая испорченная, какой кажется. Это немного усложняет дело, ну да ладно..."

Он взял её под мышки, притянул к себе и впился ей в рот. Она не сопротивлялась. Оторвавшись от её губ, он уловил на её лице оттенок радости и затаённой гордости.

"Даст, - мысленно засмеялся он.
– Даст тёлочка, без вопросов. Трахну её завтра вечером".

А вслух сказал:

Ты классно целуешься. У тебя, наверно, есть парень?

Она неопределённо пожала плечами.

Гена улыбнулся.

Хочешь, я буду твоим парнем? Только ты держи язык за зубами, а то наживём проблемы.

Он снова прижал её к себе, только на этот раз крепче и всем телом. Его руки скользнули к ней под майку, затем спустились под резинку трусиков. Потискали её ягодицы. Гена взасос целовал её в губы, в то время как его напрягшийся ствол сквозь ткань шорт упирался в её живот. Ничего, пусть заранее просекает, что он не пятнадцатилетний сопляк и хочет от неё настоящего секса.

Когда он оторвался от неё, она, вся пунцовая, прыснула в кулачок, сделала ему глазки и опрометью выбежала из кладовки.

Вечером Штрупа ждал второй кейс. Он заперся и, не торопясь, взялся за дело. Первый же взгляд на содержимое портфеля заставил его мечтательно улыбнуться. Содержимое второго портфеля не отличалось от содержимого первого. Разве что суммой - миллион двести тысяч. Гена удовлетворённо потирал руки. Открыть, что ль, заодно и третий кейс? Нет, оставим это удовольствие на завтрашний вечер. Завтра - последний день его пребывания в лагере, и завтра он устроит себе двойное удовольствие: секс с персиком и вскрытие третьего кейса. А послезавтра с утра можно будет дёргать отсюда.

Следующий день прошёл в целом довольно скучно. Главные удовольствия Штруп запланировал на вечер.

Как он и рассчитывал, после ужина Ира охотно уединилась с ним в укромном местечке позади столовой. Она ждала новой порции поцелуев, но Гене хотелось большего.

После долго засоса в губы он потянул её к забору.

Прогуляемся до реки, а то тут нас могут застукать, - сказал он.

Гулять по лесу...
– Ира капризно поморщилась.
– Я помру от страха гулять там вечером!

Она мялась только для приличия. На самом деле прогулка с красивым молодым человеком, с поцелуями и с нежными словами, казалась ей чудесным сном.

Не бойся, я буду с тобой, - подмигнул ей Гена, прекрасно видевший её кокетство.
– Мы слиняем через заднюю калитку, чтобы нас не засекли, а вернёмся через часок-полтора, как раз к концу дискотеки.

Они вышли из лагеря и направились по лесной дорожке к мелкой, заросшей камышами речушке. Небо было ещё светлым, но в лесу, среди деревьев, сгущались сумерки. Ира тихонько напевала, Штруп рыскал глазами по сторонам, выискивая подходящее местечко.

Если бы он не утратил бдительности и оглянулся, то его сексуальный пыл улетучился бы в один миг. За ним шёл тот, кого он меньше всего ожидал увидеть здесь и с кем меньше всего хотел встретиться.

Беляев заметил блондина у калитки, когда обходил лагерный забор. Его грудь захлестнуло волнение. На этот раз убийца не уйдёт!

Те цифры, которые на даче Картавого Штруп набирал по радиотелефону и которые Олег потом записал губной помадой на клочке старой газеты, вывели-таки на убийцу. Уже на другой день после своего возвращения в Москву Олег имел точный адрес спортивно-оздоровительного учреждения.

Беляев третий час слонялся вокруг лагеря, соображая, как бы попасть туда. Короткий разговор с каким-то пацаном, вышедшим за калитку покурить, убедил его, что блондин здесь. План дальнейших действий сложился сам собой. Дождаться ночи, перелезть через забор, проникнуть на территорию лагеря и разыскать Штрупа.

Но ничего этого не потребовалось. Блондин вышел из лагеря сам. В первую минуту Олег сомневался - Штруп ли это, тем более тот вышел с какой-то девушкой. Однако, пройдя немного за парочкой, Олег понял, что не ошибся. Ну, теперь этот гад заплатит за всё!

Сначала Олег не решался приблизиться: смущало присутствие девушки. Не хотелось сводить счёты с бандитом при посторонних. Потом вдруг парочка пропала. Лишь подойдя почти к самой реке, он увидел их лежащими на траве под большой изогнутой ивой, листва которой образовывала нечто вроде шалаша.

Ты будешь в полном порядке, малышка, не бойся, - говорил Штруп, целуя Иру и задирая на ней майку.

Она смотрела на него с неуверенной улыбкой. Ещё когда они шли к реке, её посетила пугающая мысль, что Гена собирается овладеть ею по-взрослому. Но она отогнала её, не желая расставаться с романтическими грёзами. Сейчас ей снова, на этот раз с отчётливой ясностью, пришла та же мысль, и по её спине пробежал холодок.

Гена обольстительно улыбался, целовал её оголившуюся грудь. Его настойчивые руки обвивали её талию, ныряли под шортики и гладили укромное местечко между ног...