— Занимательная история. Что дальше?

— Есть один мир, на который сейчас напали вампиры. Мы с другом хотим спасти всех людей. Благодаря изобретению Алхимика, мы сможем это сделать.

— Что-то я вас не понимаю, — покачал головой жрец. — Почему люди в том мире, сами не могу справиться с нависшей над ними угрозой? И второе, зачем нам отдавать вам средство нашего Алхимика, которое, возможно, может помочь в будущем спасти наш собственный мир от вампиров?

— Это средство бесполезно для вас. Понимаете, тот мир, о котором мы с вами говорим, в некотором смысле уникален. Таких всего несколько, на всю известную нам вселенную. Дело в том, что люди там до крайности миролюбивы. Они не могут причинить вреда другому существу, даже если их собственной жизни станет угрожать опасность. Мы могли бы помочь им, защитить. Но население той планеты такое, же упрямое, как и вы. Они разрешают иномирянам свободно посещать их мир, и жить в нем сколько угодно, но не допускают не малейшего вмешательства в свои собственные дела. Они готовы умереть, но не позволить придти нашим армиям для их защиты, — Алан перевел дух и продолжил свою речь. — Вы же прекрасно сможете постоять за себя и сами, в случае возникновения опасности. Вы ведь прирожденные войны — у вампиров не будет и шансов. К тому же, эти твари, предпочитают миры, где климат получше, нет опасных тварей вроде ваших дестриксов, да и люди самые обычные, а не умеющие стрелять из пистолета со дня своего рождения. Средство Алхимика может помочь спасти, целый населенный мир.

— И снова любопытно, — покачал головой жрец. — Каким же таким чудом появились на свет эти ни к чему не приспособленные люди?

— Во вселенной может произойти всякое, и никто не в силах понять замысла творца. Свет считает, что этот мир и еще пара аналогичных ему, созданы богом, чтобы остальным людям было с кого брать пример. Как раз такие люди, непременно попадут в рай в конечном итоге. Потому, миры с похожими людьми и называют мирами Света. Мирами с добрыми людьми, такими, какими должен быть каждый из нас. И мы станет такими! Как только Тьма будет окончательно повержена, Свет приложит все усилия, чтобы сделать людей лучше!

— Оставь патетику для другого места, — энул стукнул костяшками пальцев по столу. — Интересно, а сами люди захотят столь коренным образом меняться? Или вы никого и спрашивать не будете?

— Будем, конечно, будем! Но это будет не быстрый процесс. Должно будет смениться несколько поколений, выросших без войны, и воспитанных на идеях добра и чести. Эти понятия должны будут въесться в кровь с молоком матери и стать настоящими непреложными законами.

— Как-то все слишком наивно звучит. Да и в целом твой рассказ какой-то слишком уж фантастичный. Хотя ты говоришь правду, по крайней мере, ты искренне веришь, во все тобою сказанное.

— Значит, мы с вами договорились? — с надеждой в голосе спросил Алан.

— Боюсь, что нет, — ответил энул, задумчиво потирая подбородок. — Ваш рассказ ровным счетом ничего не изменил. Кроме, разве что того, что нам теперь придется, вместе с вами убить еще и Алхимика.

"Готовься", — раздался голос Алану меня в голове.

"Да я уже".

Во мне не осталось страха. Да я весь трепетал, будто перед годовой контрольной работой, но страха не осталось. Я понимал, что все теперь в наших руках. Меня трясло из-за адреналина, выплеснувшегося в кровь.

"По моей команде, ты бросаешься к столу. Попытайся завладеть нашим оружием. Я же займусь теми клоунами возле входа, и этим возле стены. Думаю, расправиться со жрецами не составит для тебя особого труда. Как только завладеешь пистолетами, сразу же спеши ко мне на помощь".

"Договорились. Я все сделаю как надо. Можешь положиться на меня!"

— Опять советуетесь? Похвально. Уважаю людей, которые даже в безвыходной ситуации не теряют присутствия духа.

— Надежда умирает последней, — противно хихикнул Антон.

— Точно, — одобрил жрец. По всей видимости, ему понравилась древняя пословица с моей родины. — От чего-то мне кажется, что я знаю, что вы задумали…

С этим словами, одним быстрым, почти не уловимым движением, энул подхватил со стола мой пистолет и выстрелил в Алана.

Грохот выстрела, прозвучавший в ночной тишине, не хуже взрыва бомбы, слился с моим протяжным криком.

Алана отбросило на пол, где он и застыл без движения. Я не видел, куда попала пуля, но отчего-то был уверен, что Алан умер.

Жрец удовлетворенно хмыкнул, и положил пистолет, из ствола которого тонкой сизой струйкой вился дымок, обратно на стол.

— Вы же собирались на нас напасть, верно? — обратился ко мне энул. — У вас, конечно же, не было шансов, но я решил перестраховаться. Твой дружок явно главный в вашей паре, и, наверняка, самый опасный. Мертвый, он уже не сможет причинить нам вреда.

Мне хотелось броситься вперед, и изувечить жреца. Но я видел, что мужчина у стены, уже достал пистолет и направил его на меня. Если я сейчас брошусь вперед, то атака станет абсолютно бессмысленной, и, к тому же, смертельной для меня.

"Тем, не рыпайся! Я жив".

"Дружище, если бы ты знал, как я испугался!"

"Хватит причитать. Нет времени для сантиментов. Сейчас ты прыгнешь и схватишь меня за руку. Я не хотел идти на крайние меры, но похоже, у нас просто нет иного выхода".

"А что произойдет?"

"Я дам нам шанс. Всего лишь несколько секунд. За это время, мы должны будем сбежать из гостиницы".

"Это отлично!"

"Я тоже так думаю. Все, хватит болтать. Крови во мне не так много, как кажется на первый взгляд. А то, что есть, уже вытекает. Я еще должен открыть дверь на Станцию, потому что, боюсь, сам ты этого сделать не сможешь",