Лукойо отступил на несколько шагов, зарядил лук и выпрямился, готовый пустить стрелу. Клайя растерялись и замерли. Лукойо пустил первую стрелу, она попала в грудь одному из клайя — тварь взвизгнула и упала. Он зарядил еще одну — второй клайя предпочел убраться.

Пылая гневом и радостью победы, Лукойо развернулся, ища глазами нового врага…

Но тут огромная рука отбросила его в сторону так, словно он был веткой на дереве. Когда Лукойо упал, в ушах у него загрохотало. Громом прогремел жуткий голос, крикнувший что-то басом на непонятном языке, больше похожем на лай, чем на речь. Ошеломленный, напуганный, Лукойо увидел великана, вдвое выше человека, шагавшего туда, где стояли Огерн и Манало. Великан по пути колотил в равной мере и клайя, и бири, расшвыривая их ручищами. Отлетавшие от него ударялись спинами о деревья и без сил опускались наземь.

Один из таких ударов достался Эллуэре.

Она стояла, храбро сжимая в руке копье и, целилась в великана… но вдруг, запрокинув голову, она полетела по воздуху, ударилась о ствол старого дуба и сползла на землю — горстка светлых волос.

Лукойо закричал.

Закричал, натянул тетиву и пустил стрелу. Стрела угодила в плечо великана. Но он этого как бы и не заметил. Как ни в чем не бывало он продолжал шагать через поле боя.

Лукойо обезумел. Он принялся выкрикивать всякие непристойности, он бегал вокруг великана, рубя и коля направо и налево, не обращая внимания на то, кто перед ним — люди или чудища. Он и сам сейчас превратился в полузверя. Обогнав великана футов на двенадцать, Лукойо выпустил стрелу, он целился в глаз. Стрела попала щеку. На этот раз выстрел вышел для великана чувствительный. Он взревел, и его красивое лицо исказилось гримасой ярости и боли. Не успел Лукойо перезарядить лук, как великан был уже рядом с ним и нанес полуэльфу такой мощный удар, от которого тот пребольно стукнулся о ветку вяза. У Лукойо потемнело в глазах. Поборов боль, он встал на ноги и увидел всего лишь в десяти футах от себя круг шакалов, внутри которого стояли Огерн и Манало. Огерн что-то кричал. В обеих руках он сжимал мечи и убивал любого клайя, который осмеливался подойти к нему поближе. Большинство тварей отступило, выставив перед собой копья. Они боялись приблизиться к здоровенному охотнику. Один за другим бири пробивались к своему вождю — те из них, которые были еще живы. Манало всем раздавал железные мечи — он один за другим вынимал их из-под плаща. Это было так чудно, что, несмотря на ужас положения, у полуэльфа мелькнула мысль, что столько мечей мудрец сам бы ни за что не унес.

Лукойо тоже не отказался бы от меча. А его стрелы могли бы настичь тех клайя, которые осторожничали и не подходили близко к Огерну. Лукойо бросился было бежать к бири, но ноги не послушались его, а один из клайя, решивший получить легкую добычу, прыгнул к полуэльфу, радостно повизгивая. Лукойо поддел тварь ножом снизу вверх. Шакал повалился навзничь, подвывая от боли и истекая кровью. Тут же забыв о нем, Лукойо поплелся к Огерну, по пути в меру сил орудуя ножом. Дважды его задевали копья клайя, но в последнее мгновение он ускользал от удара и получал только царапины. От ударов же, наносимых лапами, Лукойо катился по земле. Однако эти удары посылали его в нужном направлении — к кругу друзей, под защиту бири.

Но первым до них добрался ульгарл.

Ульгарл добрался до них первым. По крайней мере подошел к бири очень близко. Он зарычал, размахнулся, и из его согнутой чашечкой ладони вдруг вырвалось пламя, устремившееся к Манало.

Мудрец выхватил из-под плаща еще один меч — на этот раз медный, испещренный странными рисунками. Он выкрикнул несколько слов, которые бири не поняли, и взмахнул мечом, как бы отсекая пространство между собой и ульгарлом. Огонь описал дугу, ударился о невидимую преграду, рассыпался искрами и охватил созданную ульгарлом шаровую молнию. Послышался громкий, резкий треск, огонь взревел, взметнулся почти до неба и помчался к ульгарлу. Великан, тревожно вскрикивая, попятился. Пламя опало. Ульгарл зарычал и снова шагнул к мудрецу.

Но Манало не терял времени даром. Он что-то пел и делал руками такие движения, будто бы поднимал с земли горстки зерна. Вдруг по земле прямо к ногам ульгарла поползло множество змей. За первым десятком — второй, третий… змеи становились все толще и толще. Они оплетали ноги великана, вползали по ним. Ульгарл топал ногами, сердито рычал. Нескольких змей ему удалось растоптать, но остальные упорно ползли вверх и стягивали свои кольца.

В ярости великан прокричал собственное заклинание, и змеи растаяли как весенний снег в тенистой котловине, куда неожиданно заглянуло солнце.

Однако Манало продолжал петь. Теперь руки его гребли воздух, подобно лапам крота. Земля прямо под ульгарлом загудела и вдруг расступилась. Гневно крича, изумленный великан провалился в яму, которой мгновение назад на этом месте не было.

— Главарь повержен! — вскричал Огерн. — Разобьем шакалов!

Бири радостно взревели и, заслоняясь копьями, принялись мечами кромсать клайя. Один из бири запел древнюю боевую песню, остальные подхватили ее. Через считанные мгновения стая тварей уже выкрикивала проклятия. Мечи бири несли с собой смерть. Падали и бири, пронзенные копьями клайя, но врагов убивали больше. Те катились по земле, вопя от страха и зажимая кровоточащие раны, а то и сразу падали замертво. Хотя числом клайя втрое превосходили бири, они отступали. Их круг расширялся.

А Манало тем временем протянул руки к яме, словно грел их у огня, и начал распевать мощное заклинание.

Но и ульгарл, провалившийся в яму, уже что-то рычал нараспев. Цепляясь за землю пальцами, он вытоптал себе ступени и принялся всходить по ним наверх. Вот он одолел последние четыре фута. Над землей появилась его голова и плечи, взметнулась правая рука с растопыренными пальцами. Ульгарл прорычал несколько строк — в воздухе возникло множество острых зубов и устремилось к бири. Не успели они долететь до охотников, как Манало прокричал свое заклинание, и к ульгару со всех сторон помчались бесчисленные лезвия и иглы.

Но он похоже не обращал на это внимания. Только взревел и расшвырял лезвия руками, крепкими, как стволы дубов.

Манало встретил летящие к бири зубы резкой фразой и раздраженно взмахнул рукой. Зубы исчезли, как не бывало! Манало тут же снова запел и принялся лепить руками нечто невидимое. Мало-помалу стал виден шар. Он засветился — сначала тускло, потом все ярче и ярче.

Ульгарл, рыча, выбрался из ямы.

Шар в руке Манало вспыхнул ослепительным пламенем и полетел в лицо ульгарла.