Шипя и брызгая слюной, ульгарл выставил перед собой руку, но стоило ему это сделать, как шар тут же распался на пять шаров поменьше, и теперь все они окружили ульгарла. Он ругался, размахивал руками, отбивался. Вот его губы растянулись в злорадной усмешке — ему удалось-таки отправить шары один за другим в ту сторону, откуда они прилетели. Один, два, три, четыре…

Но тут черный шар, который летел вместе с горящими и потому остался незамеченным, угодил великану прямо в грудь и взорвался.

Ульгарл успел только открыть рот, но, не издав ни звука, упал, и грудь его рассекла темная — увы, неглубокая — полоса. На клайя падение их предводителя произвело большое впечатление. Предводителя? Скорее, пастуха. Клайя запрокинул головы и взвыли. Трудно сказать, чего в их вое было больше — страха или радости.

А вот в ответном крике бири была победа, и, поняв это клайя испуганно завизжали. Они побросали копья и бросились наутек. Бири мчались за ними, выкрикивая боевые кличи.

— Стойте! — крикнул Манало. — Не надо их преследовать! Так вы можете рассыпаться и вас перебьют по одному!

Рвавшиеся вдогонку за клайя бири растерялись.

— Как мы теперь можем рассыпаться, — скорбно проговорил вождь. — Нас осталось слишком мало.

— Слишком мало, верно, — повторил его слова Манало и чуть громче добавил: — И тем, кто остался, нужно разыскать остальных — тех, кого ранили или захватили в плен. Может быть, кто-то и убежал.

А Лукойо лихорадочно осматривал тела павших, оттаскивал трупы клайя, заглядывал в лица лежавших на земле бири. Потом, невзирая на то, кто оказывался перед ним — мертвый или раненый, — полуэльф бежал дальше, и чем дальше, чем более отчаянными становились его поиски.

— Он занялся тем, чем нужно, — успокоил Манало перепуганных бири. — Ищите своих разбежавшихся и раненых товарищей, кто-то, быть может, спрятался и боится выйти. Побыстрее, времени у нас мало.

— Клайя не вернутся теперь, когда их вождь повержен, — возразил Огерн.

— Я же сказал тебе, что он не мертв, он только без чувств. Улаган продолжает защищать свое отродье, отбрасывать от него мои заклинания, с помощью которых я пытаюсь убить его! Мы должны уйти прежде, чем он очнется! Торопитесь!

Бири последовали приказу мудреца. Они разбежались в разные стороны, добили тяжелораненых. Мертвых бири оставили лежать там, где их настигла смерть, — хоронить времени не было. Наконец Манало позвал людей обратно, и они вернулись, ведя с собой пятерых женщин, двоих стариков, троих девочек-подростков и одного мальчика.

— Вот все, кого мы разыскали, о мудрец, — вздохнул Далван.

— Но Эллуэра! Никто не видел Эллуэру? — кричал Лукойо.

— Никаких следов, — ответил Далван и печально опустил голову.

Но один из стариков подал голос:

— Я видел, как она упала. Копье клайя ранило ее. Я упал под ноги этой твари. Он не устоял на ногах. Повалился. Я ему глотку перерезал, но к нам тут же подбежал другой. Я видел как Эллуэра отползла в кусты, а клайя побежал за ней с копьем. Потом она коротко вскрикнула, и все.

Полуэльф в тоске запрокинул голову, упал на колени и уткнулся лицом в землю.

— Но я не видел, как она умерла! — возразил старик.

— Не обольщай его напрасной надеждой, — с трудом выговорил Огерн. — Это более жестоко, чем жестокая правда.

— Но мы не нашли ее тела, — заметил Далван.

— Умирая, она могла отползти дальше в кусты, — ответил вождь. — Могла доползти до ручья. Может быть, ее тело унесло потоком.

Но он не сказал еще одного — клайя могли утащить Эллуэру, чтобы съесть ее. Недоставало многих тел.

Упавший великан издал еле слышный стон. Все замерли, уставившись на него. Однако ульгарл не шевелясь лежал на спине, и только грудь его вздымалась и опадала.

Вздох ульгарла вывел Лукойо из оцепенения.

— А ты не можешь прикончить его? — спросил он у Манало.

— Мог бы, будь у меня в запасе время, — ответил Манало. — Но он очнется раньше. Ульгарлы очень крепки, их трудно убить: они наполовину бессмертны, и хотя даже их отца можно убить, сделать это под силу только другому улину.

— Трудно убить, говоришь? — Лукойо смотрел на распростертого на земле великана, и глаза его превратились в узкие щелочки.

— Очень, — подтвердил мудрец.

Издав крик, подобный клекоту стервятника, Лукойо бросился на великана и принялся колоть его грудь ножом. И клинок отскакивал от груди ульгарла, словно тело великана было сделано из стали. Лукойо отчаянно кричал, замахивался и колол, еще и еще…