Лукойо громко расхохотался.

— Ядовитые зубы, говоришь? Зубы-то у тебя вырваны, хотя в то, что ты весь наполнен ядом, в это я готов поверить. Да и что у тебя еще может быть внутри, если ты замучил и поубивал столько хороших, ни в чем не повинных людей?

— Торговля! — крикнул ваньяр. — Торговля — то слово, которым вы, глупые обитатели запада, называете свой обычай. Благодаря ему вам можно всучить бусы и горшки за кусочки бесполезного, как вы считаете, желтого камня! Лодки купцов поднимаются и спускаются по реке три-четыре раза за месяц. А ваньяры уже и так разбогатели от грабежей! А эти глупые ловцы рыбы! Они отдавали купцам то, что выловили из реки, а взамен получали одежду и железные наконечники копий. На что им, спрашивается, наконечники копий? Ха! Они их вместо грузил привязывают!

Огерн не отрывал глаз от пленника, но помалкивал, предоставив Лукойо разговаривать с ваньяром.

— Да уж, глупо, — хихикнул полуэльф. — Но не так глупо, как если бы всадник, умеющий управлять повозкой, покупал глиняный горшок за кусок янтаря, за который в Кашало и Куру дадут пятьдесят таких горшков! Вот только безбожники про это не знают!

— Ваньяры не безбожники! — крикнул пленный. — И вы это прекрасно знаете! Мы поклоняемся нашему великому богу Улагану! Великому богу, который может заставить вас ползать перед ним на брюхе!

— А ну, заткнись! И как ты смеешь говорить такое, если не знаешь, каким богам поклоняемся мы?

Ваньяр ухмыльнулся:

— А я слыхал, как вы болтали про Ломаллина. Ну, что, глупый я, да?

— Еще какой глупый, если думаешь, что болтать о боге и поклоняться ему — это одно и то же! Это еще глупее, чем поклоняться Улагану, который, как только ты умрешь, сунет тебя в свою вонючую пасть, проглотит, и ты попадешь в его брюхо, похожее на пекло. Разве стал бы ты поклоняться такому богу, не будь ты дураком?

— Стал бы, потому что Улаган обещал нам несметные богатства, сам ты дурак! И он непременно сдержит свои обещания, потому что мы и так уже богаты. Наше богатство — это бывшее ваше богатство, ваше, ничтожные западные людишки!

— Так значит, вы просто разбойники? — оскалился Лукойо. — Вы только так и умеете добывать добро — грабить других! Ну, так вы ничем не лучше тех, кто грабит людей на реках, бесстыдные воры!

— Великие воры! — Физиономия ваньяра побагровела от гнева. — Мы крадем вашу землю милю за милей! Земли хватит на всех ваньяров и на наших потомков! Это нам пообещал Улаган, и мы будем поклоняться ему! А он потребовал, чтобы мы в благодарность за его благодеяния пролили реки крови, моря крови, воздвигли горы трупов и самых лучших из покоренных нами народов отдали бы ему в жертву!

— Вот как? — Лукойо постарался, чтобы пленник не заметил его испуга. — Вы подвергаете их медленным пыткам?

— Да! Потому что Улаган любит такие жертвоприношения.

Лукойо услышал движение позади себя, но поднял руку и остановил Огерна.

— Он любит, когда пытают крестьян, это я понимаю. Но, По-моему, ему вовсе не надо, чтобы вы пытали и убивали изнеженных горожан. И вообще вы, невежественные ловцы коров, никогда не отважитесь напасть на большие города!

— Как же мало ты нас знаешь! — прошипел ваньяр. — А вот и осмелимся! Уже сейчас наши сородичи собираются в поход на Кашало!

— Глупо, — пожал плечами Лукойо. — На что вам, любителям разъезжать по степи в повозках, сдались высокие дома?

— Ни на что, — не стал спорить пленник и оскалился, как шакал. — Но те богатства, которые лежат в этих домах, нам нужны. А как только мы заберем эти богатства, мы сровняем города с землей и полюбуемся, как их зальет морем и весенними паводками. И будем смотреть до тех пор, пока воды не схлынут и земля не просохнет, чтобы убедиться, что от проклятых горожан ничего не осталось!

— Собираетесь завоевывать города только для того, чтобы разорить и разрушить их? Какой-то вздор! И как это похоже на тех, кто только и умеет, что ловить коров за рога!

Физиономия ваньяра снова помрачнела от злости.

— Мы так и сделаем! Ваньярам ни к чему города! Мы очистим от них землю. Эти тупые горожане думают, что их города, эти кроличьи клетушки, существуют только для того, чтобы радоваться жизни и торговать, но ваньяры знают правду! Все города — это крепости, все до единого, и эти крепости держат в руках все реки. И они хотят окружить ваньяров, заковать их своими глиняными стенами, не дать им плавать по рекам и увозить к себе захваченных ими рыбаков. — Он сделал паузу и плюнул туда, где сидел рыбак. — Но они нас не удержат! Ваньяры захватят все города, разрушат их до основания, камня на камне не оставят!

— Ты не забудь только: ты говоришь не о деревушках каких-нибудь, — заметил Лукойо таким тоном, словно разговаривал с пятилетним ребенком. — Это огромные скопища домов и храмов! Город захватить вовсе не так легко, как деревню!

— Нет, так же легко! Потому что ваши тупоголовые горожане не выучились как следует строить стены. Нигде нет хороших стен, кроме как в Куру! А в стенах, если они и имеются, есть широкие, просторные проходы — это нам наши лазутчики рассказали. Да, да, у нас есть лазутчики — неужто вы думаете, мы бы стали нападать на город, не вызнав раньше, как там и что? Мы погоним наши повозки по широким улицам Кашало и убьем всех прохожих до единого. Наши воины побегут по домам и прикончат там всех — жители еще и опомниться не успеют! Так что не сомневайтесь, ваньяры умеют брать города. Там не останется ничего — плюнуть будет не на что.