— Вижу место, где можно привязать нашу лодку, — прокричал один из рыбаков.

Огерн посмотрел туда, куда указывал рыбак, и увидел поднимающуюся из воды деревянную стену, укрепленную толстыми бревнами, к которым были привязаны лодки — но какие лодки! Некоторые из них были невелики — размером с коракль, а некоторые были такие большие, как дома. Порой эти лодки были окрашены в яркие цвета, а порой оставлены неокрашенными. Какие-то из них не были оснащены веслами, а у каких-то весел были дюжины! А на некоторых лодках посередине торчали высоченные шесты, на которых висели громадные полотнища. Такие суда наверняка обходились недешево. — Огерн знал, сколько времени уходит у женщин племени бири на то, чтобы соткать даже небольшое одеяльце из спряденной шерсти диких коз.

А потом… потом Огерну показалось, будто бы город навис над ним со всех сторон — лодка поплыла между большими домами — вчетверо, впятеро выше самых высоких шатров. Но дома были сделаны не из сшитых друг с другом шкур, нет, они были выстроены из камней, хитро и умело пригнанных один к другому, и не просто камней, а громадных камней. Каждый из них, лежа на земле, доходил бы взрослому мужчине до груди. Покрыты были эти каменные жилища множеством расщепленных на полосы стволов деревьев.

— Лови веревку! — крикнул Огерн.

Лукойо испуганно оглянулся и увидел, что кузнец подгреб вплотную к деревянной стене, которая при ближайшем рассмотрении оказалась не просто стеной, а помостом. С бревен, подпиравших помост, свисали веревки. Лукойо ухватился за одну их них.

— Держись крепче, — попросил полуэльфа Огерн, причалил лодку и забрал веревку у Лукойо. — Давайте я подержу лодку, а вы по одному наверх, да побыстрее!

Лукойо не стал ждать, когда Огерн еще раз повторит приказ. Он с радостью ухватился за край деревянного помоста и осторожно перебрался на него, стараясь не делать резких движений, дабы не перевернуть коракль. Несмотря на то что высота помоста была относительно невелика, река с него выглядела совсем иначе. Лукойо посмотрел вниз. Рыбаки, плывшие в каноэ, также подтянулись к помосту.

— Помоги мне! — крикнул снизу Огерн, и Лукойо лег на живот, чтобы удержать легкое суденышко поближе к деревянной стене. Огерн кряхтя выбрался на помост, после чего вытащил за веревку коракль и принялся снимать с каркаса куски кожи.

— Давай-ка этим займусь я, — предложил Лукойо. — А ты помоги нашим друзьям взобраться наверх.

— Хорошая мысль, — похвалил полуэльфа Огерн и, наклонясь, одного за другим втянул на помост рыбаков.

Они уселись на краю.

— Никогда не видал такого большого причала, — сказал Рири, тот самый рыбак, который прикончил ваньера. Он восхищенно оглядывался по сторонам.

— «Причал»? Это что такое?

— То самое, на чем мы сидим, — ответил Рири и постучал по помосту. — Благодаря причалам нам не нужно всякий раз вытаскивать каноэ на берег и сталкивать в воду. Только в нашей рыбацкой деревне причалы небольшие, короткие, и всего два — а тут такие длинные и их так много!

— Вот мы и попали в Кашало! — воскликнул один из друзей Рири, оглядываясь по сторонам и не скрывая изумления. — Сколько лет я мечтал об этом, и наконец я здесь!

— Ну, и что толку-то, Ори? — горько вздохнул Рири. — Много ли калеке радостей в Кашало? Что за жизнь?

— Вот-вот, — проворчал Хифа, сидевший по другую сторону от Ори. — От ваньяров мы удрали, а жить как будем?

— Так же, как мы жили бы где угодно, — отрезал Рири. — Кому нужны безногие?

— Ты хотел сказать: кому нужны опытные рыбаки? — вмешался Огерн. Он встал и зашагал по причалу к большой лодке, только что подошедшей. Палуба судна была завалена сетями. — Эй, жители Кашало! Вы рыбу ловите?

Самый старший из людей в лодке удивленно обернулся. Лицо у него было смуглое, обветренное, из одежды — только переброшенная через плечо полоса синей ткани, ниже пояса переходившая в килт. Он усмехнулся и ответил на языке бири, правда, с сильным кашальским выговором:

— Да, чужеземец, мы рыбаки! Большинство жителей Кашало до сих пор сами ловят рыбу, но мы ловим ее понемногу и продаем торговцам. Самые богатые из нас только тем и занимаются, что торгуют рыбой.

— Работаете на торговцев? Такое мне и в голову не приходило! — Огерн выпрямился, поскреб подбородок. — И куда же эти торговцы отправляются со своим товаром?

— А куда угодно, — отвечал рыбак. — Пока молодые, ездят и на север, и на юг, и на восток, и на запад — туда, куда их несет река. А уж как разбогатеют, так сидят дома, и тогда уж река сама с ними торгует.

— Как это? — изумился Лукойо и вступил в разговор.

— Да так, что по реке приплывают торговцы. — И рыбак, вытянув руку, указал в другой конец причала, где мужчины в кожаных жилетах привязывали длинную, низкую лодку. — Вот эти — с севера. Они быстренько продадут свою жаркую одежду и сменяют ее на что-нибудь полегче. Вон, они уж без шапок.

— Ничего удивительно, — кивнул Огерн. — Жарко-то как!

— А вон те… — И рыбак показал в противоположную сторону, и Огерн увидел лодку с высоко задранным носом, которая, казалось, была сделана только из пучков тростника. — Вон те — с юга и с запада! Все приходят в Кашало! Хотя бы даже только для того, чтоб доплыть до Темного моря, а те, кто плывет туда, делают тут остановку и торгуют своими товарами, а сами покупают пиво в кувшинах, и сухари, ну и ночами развлекаются, конечно. Тут у нас торгуют всем на свете. Жители города продают приезжим посуду, оружие, изделия из разных металлов. Везут свои товары купцы с востока. С запада привозят древесину кедра, с юга — слоновую кость. Потом торговцы отправляются домой, увозя с собой грузов раза в четыре больше, чем у них было, когда они сюда прибыли. А наши купцы меняют хлопковое полотно на меха и янтарь с севера. Глядите! А вон там северяне, и, если я не ошибаюсь, вашего рода-племени!