– Вадик, ты в линзах?

– ВерОник?!
– ахнул парень, когда сообразил, что нефорша перед ним - это я.

Если бы он был мультяшным героем, то его глаза изобразили бы выпрыгнувшими из глазниц и раскатившимися по земле. Но Вадик оставался всего лишь Вадиком и, может чуточку, ди-джеем Догом, поэтому он довольно быстро договорился со своими глазами и поверил им.

– Вадик, - укоризненно качаю головой и беру его под руку, - разве трудно запомнить мое имя: 'Ве-ро-ни-ка'? Я же не называю тебя ВАдим, или ВадИк...

– Ик...
– то ли соглашается, то ли икает от испуга парень.

Я делаю вид, что не понимаю, в чем дело, интеллигентным жестом поправляю очки и терпеливо жду, когда к моему спутнику вернется дар речи. Дается это ему с трудом, он сначала бледнеет, затем краснеет, потом, справившись с желанием убежать от меня подальше, хмурится и неуверенно произносит:

– Ты меня разыгрываешь? Я видел тебя в универе - ты никогда так не одевалась!

Прокол, блин...

– Вадичек, кто же в этом в универ ходит-то? Должна быть у меня своя личная жизнь?

В женских журналах пишут: в женщине должна присутствовать загадка, и мужчине обязательно захочется её разгадать. Я всегда считала это положение бредом, но после того, как увидела в глазах Вадима азартный огонек - верю! Кто бы ни писал эти статьи, поверьте моему опыту - работает!

– О, ты предпочитаешь хард-рок? Крутых байкеров или металлистов? А ты знаешь, что они делают с милыми маленькими девочками вроде тебя?

– Значит, я милая и маленькая?
– кокетливо взмахнула ресничками, примеряя на себя роль Красной Шапочки. Жалко костюмчик не располагает, а то бы и Станиславский 'верю' закричал...

– Типа того, - не стал развивать свою мысль дальше Вадик и, сглотнув, поправил шарф, словно петлю на шее.

– Куда идем?

– Э-э... не хочешь переодеться?

– А надо?
– снова невинный взмах ресниц. Зря, что ли, целый час макияж накладывала? Пусть любуется моими антрацитовыми очами на пол-лица а-ля анимешная детка. Надеюсь, из-за очков видно.

– Я заказал столик в караоке-баре 'Чаплин', но...

'Чаплин' расположен в парке Мира, что ж, это подтверждает мою теорию вихревых аномалий у знакомых парней...

– Но? Думаешь, у них не найдется подходящего для меня репертуара? Не бойся, могу просто послушать. Похлопаю, посвистю...посвищу, то есть.

– Спасибо, конечно. Свист, по-моему, это лишнее.

– Не настолько хорошо поешь? Или в себе не уверен? Ты же ди-джей! Априори, у тебя не может не быть хорошего слуха!

В итоге мы загрузились в его машину и через десять минут входили в караоке-бар. Удивленные и насмешливые взгляды прохожих в мою сторону легко было игнорировать, сказывалась практика от прогулок с Мышкиным.

– Девушка, осторожнее!
– пробираясь к нашему столику вслед за Вадиком, неуклюже отдавила кому-то ногу. Разве в полутьме зала разберешь?

– Извините, пожалуйста, - искренне извинилась я в сторону пострадавшего и ринулась вперед с большим воодушевлением.

К моему и Вадиминому удивлению, вечер мы провели очень весело и хорошо. Болтали, словно закадычные друзья, хихикали над особо неудачливыми исполнителями, аплодировали тем, кто попадал в ноты, подпевали любимым песням. У микрофона оказались вместе, и 'Романс' Николая Носкова в нашем исполнении был принят залом на 'ура'.

Где-то в полночь, поняла, что Золушке пора домой. В общаге сегодня дежурила сменщица Баб Ани Полина Петровна, та еще мегера, запросто может оставить ночевать на улице, ведь официально наше общежитие закрывается в десять вечера.

Парк по-осеннему тих, свет от фонарей золотом ложится на плечи и на листья под ногами. Вечнозеленые кусты вдоль дорожек, и клумбы с разноцветными хризантемами замерли в безветренном прохладном воздухе, небо сквозь обнажающиеся ветви деревьев кажется высоким и бесконечным полотном с алмазной крошкой, рассыпанной щедрой рукой художника-ювелира...

Парень, идущий рядом, читает в вполголоса знаменитое 'Послушайте!' Маяковского, а я с тоской думаю о том, что в этих декорациях мечтала бы оказаться с другим героем.

В нескольких шагах от выхода из парка, с нами ровняется компания парней в спортивных костюмах, я узнаю среди них Жанкиного Алика и его друзей. В глубине парка есть теннисные корты, а по периметру - дорожки для пробежек, видимо, боксеры, чей клуб неподалеку, усиленно тренируются перед соревнованиями. Алик узнает меня и останавливается в паре метров от выхода, тем самым привлекая внимание к нашей парочке. У Вадима нервно дергается правый глаз.