Знаю, она любя, но обидно же! В другое время я бы с удовольствием поспорила бы, однако время неумолимо бежало вперед. В итоге, заразившись Велесовским азартом, я помчалась собираться на концерт, возблагодарив ректора за предоставленное место в общежитии студгородка. От аудитории до 'дома' и пяти минут нет! Велесова рыжим вихрем неслась за мной.

– О чем ты так замечталась на этот раз, что забыла о концерте? Опять кому-нибудь реферат пишешь? Нет бы, собой заняться, наладить личную жизнь, - пыхтела она мне в спину.

– Угу, - на самом деле меня очень беспокоила неожиданно появившаяся личная жизнь. Бурная, как оказалось.

Во-первых , я вновь удостоилась посещения Михаила и выслушала его обещания 'достать с неба звезду, если только найдется подходящая'.

Во-вторых, с того самого неудачного свидания в парке меня преследовал Вадик, решивший осчастливить простую смертную своим высочайшим вниманием.

Встретиться со мной у него не получалось (спасибо Жанне!), на телефонные звонки и эсэмэс я не отвечала, поэтому он активно добивался моего внимания через соцсети и радио. Почему ему не делают выговор за разговоры на личные темы в прямом эфире? Два вечера подряд ди-джей Дог рассказывает слушателям о загадочной тургеневской девушке-нефорше, покорившей его сердце, просит совета у дозвонившихся в эфир, а на своей страничке устроил конкурс на лучший совет по моему завоеванию! Сегодня Жанна рассказывала об этом, захлебываясь от смеха - еще бы!
– ей повезло вовремя 'перекинуть' внимание Вадика с собственной персоны, а вот я, похоже, попала...

В-третьих, отношения с Андреем становились все страннее и запутаннее. Я раз за разом откладывала признание, и по-прежнему называлась Женей, а он все дальше отдалялся от того образа идеального красавчика, который я нарисовала в своем воображении. Мне одновременно очень хотелось и встретиться с ним, и в то же время прекратить общаться.

Собственно, размышления на тему: 'Что делать?' и занимали мои мысли последнее время. Если бы могла поговорить с Машей, и узнать, вместе они или нет... Андрей говорил, что девушки у него нет, во что мне почти не верилось.

– Вероника! Ты не заболела?
– Катя переводила взгляд с меня на вечернее платье, которое я собиралась надеть. Какое, блин, платье? Концерт же!

– О, Кать, никак не найду свои джинсы, - перерыв полшкафа, я растерянно уселась на пол посреди груды вещей, - в чем же мне идти?

Велесова в предвкушении потерла руки и с хитрой улыбкой Эвелины Хромченко направилась к моей одежде.
– Что ж, посмотрим-посмотрим...

Прикид девочки-неформалки был решительно закинут на самый верх шкафа, к обувным коробкам. Мою повседневную одежду она запихнула на полки с видом: 'Долой капиталистов!', а вечернее платье заботливо повесила на вешалку, приговаривая, мол, и ты пригодишься. Нахмурив брови, Велесова задумчиво оглядела оставшуюся кучку одежды и констатировала:

– Придется ревизировать Жанкин шкаф.

Честно, я пыталась её остановить! Но кто я, слабая и маленькая Вероника, и кто Велесова - рыжая баскетболистка, два метра уверенности и красоты...

Подруга заставила перемерить оставшийся Жанкин гардероб (основную часть своих нарядов соседка недавно перевезла к Алику). Она настолько вжилась в роль стилиста, что не сразу поняла мой вскрик:

– Полчаса!

В результате, мы выскочили на остановку перед универом и принялись высматривать нужную маршрутку до стадиона на другой конец города.

– Ничего-ничего, сядем, я тебя накрашу - станешь на человека похожа!
– Велесова втолкнула меня в салон газели и довольно выдохнула.

– Спасибо, дорогая! Не сомневалась, что ты обо мне настолько высокого мнения!
– я обиженно потянулась привычным жестом к очкам, но вспомнила, что Катя заставила надеть линзы, и фыркнула.

– Нет, Вероника, согласись - ты одеваешься, словно бабка двухсотлетняя! Скучно, аж жуть! А тебе всего лишь двадцать!
– зашипела на меня Велесова.

– Сейчас ты меня одевала!
– я оправила на себе золотистую тунику, расшитую темным бисером и мелкими бронзовыми бусинами. Эту тунику с узким кожаным пояском и мерцающие черные легинсы Велесова беззастенчиво позаимствовала из шкафа соседки, игнорируя мои доводы о том, что Жанна и выше и худее меня, и вообще, брать чужое без спроса нехорошо.

– Сколько раз убеждалась: висит одежка на вешалке - такая отвратная! А ты оденешь - супер вещь, оказывается! Надо у твоей Жанночки приодеться...

Катя достала из сумочки пудру и тени и принялась 'делать лицо' мне. Пассажиры тактично делали вид, что ничего особенного в этом нет, хотя, кто знает, может быть, краситься в общественном транспорте естественно, а я, по обыкновению, отстала от времени?

За пять минут до концерта, когда мы уже подъезжали к стадиону, позвонил Мышкин. Староста не появлялся в универе последние несколько дней, и я всерьез опасалась, не попал ли он в историю.

– Сеня! Ты где?

– Это ты где? И Катя с тобой?

– Мы подъезжаем к стадиону, ты уже на месте?

– Не поверишь, - Мышкин счастливо рассмеялся, - мы выступаем на разогреве!

– Ого!
– уважительно присвистнула, за что получила укоризненные взгляды в свою сторону.

– У вас, между прочим, вип-места! Передай Кате, что она от меня никуда не денется!

Велесова презрительно скривилась:

– Мышкин! Подрасти сначала!

У неё пунктик: встречается с парнями, только если они выше неё. А бедный Мышкин - метр с кепкой - и рассчитывать не мог на сердце баскетболистки Кати. Однако, он не прекращал попыток по завоеванию еще со школы.