— И ты так можешь?

— Это не первое разочарование в моей жизни. — Она произнесла это непринужденно — заставила себя, ибо такое сильное разочарование испытала в первый раз. — Думаю, кому-то из нас просто на роду написано избегать подобных отношений.

— Нет, ты так не думаешь. — Коннор взял ее за руку и ободряюще стиснул. — Ты так совсем не думаешь.

— Я думаю, — осторожнее проговорила она, — во мне есть что-то такое, что сильно затрудняет другим людям интимные отношения со мной.

— Бред! — попробовал возразить он, но Айона покачала головой.

— Со мной даже родителям трудно было. В ком причина — в них или во мне? Этого никто не знает, а до Бойла у меня не было никого, с кем бы мне хотелось такой близости. Так что его я не виню. Если причина во мне, я должна работать над собой. И я работала. И продолжаю. Классический случай.

— Насчет близости ты ошибаешься, что причина в тебе. Тебя любить так же легко, как радоваться летнему утру. Не будь мы родственниками, я бы на тебе сам женился.

Она растроганно засмеялась. Потом искоса смерила его игривым взглядом.

— А мы ведь дальние родственники…

— Все равно родственники. — Он положил ей руку на плечи. — И вообще это было бы уж слишком сложно и эксцентрично.

— А жаль. С твоей внешностью…

— К тебе это тоже относится.

Он открыл дверь мастерской и картинным жестом пригласил ее войти. Потом принюхался.

— Имбирное печенье. В такой дом и войти приятно!

— Можешь попробовать и чаю попей. Нас дела ждут!

Брэнна стояла у рабочего стола и наливала растопленный воск в прозрачный сосуд, в который уже был вставлен длинный белый фитиль. Интересно, подумала Айона, как Коннор умудрился унюхать имбирь, когда так сильно пахнет гортензией.

— Как все прошло? — поинтересовалась Брэнна, заполнила форму для свечи, оставив торчать кончик фитиля, и перешла к следующей толстой пробирке.

— Первый день позади, и пока неплохо.

— Она считает себя непригодной для любви, — прошамкал Коннор, набив рот печеньем.

— Что за бред!

— Я этого не говорила… И я так не думаю. Я имела в виду… Да ладно! — Она тоже взяла себе печенье. — Помочь тебе со свечками?

— С этим я почти закончила, но потом можешь помочь с этикетками и фитили подрезать. Пока не сезон, я их налепила несколько десятков, а весной турист повалит — не то, что зимой. Чай-то пей. Мы сегодня должны двойную норму отработать — учесть и вчерашний день.

— Я готова.

— Она хочет заняться астральной проекцией, — вставил Коннор.

— Астральной проекцией, говоришь? — Брэнна сложила губы трубочкой и внимательно посмотрела на Айону. — Не совсем то, что я планировала, но ладно, почему бы и нет? Навык полезный.

Залив последнюю форму, она оставила свечи остывать на решетке и сняла белый передник, которым закрывала свой ярко-красный свитер от брызг и пятен.

— Это не совсем то, что активное сновидение, которое ты уже проделывала, но отличается не сильно. Ты в последнее время медитацией занималась?

Айона поморщилась.

— Наверное, не столько, сколько следовало бы. Все время в голове мысли роятся.

— Надо тренировать сознание, иначе не получится. Тренировать, успокаивать и, как я уже говорила, концентрировать. Иди-ка со своим чаем к огню.

Айона повиновалась. Катл приподнял сонную голову и вместо приветствия водрузил лапу ей на ногу.

— Просто смотри на огонь и пей чай. Тебе нравится его вкус. И печенье тоже. Дыши ровно. Вдох, пауза, выдох, пауза. Ты чувствуешь запах горящего торфа, запах только что отлитых свечей, запах сушеных трав.

— Особенно розмарина.

— Любимая травка. Ты слышишь, как вдыхаешь и выдыхаешь, как Катл бьет хвостом по полу, как потрескивает огонь, слышишь звук моего голоса. Прикосновение моей руки и лапы Катла. Все это тебя успокаивает, ты можешь полностью расслабиться и дать себе плыть по течению. Тихо и умиротворенно.

— Но я…

— Доверься мне. Для первого раза я буду с тобой, отведу тебя куда надо. Ты должна увидеть, куда ты больше всего хочешь попасть, увидеть это место в огне и увидеть его в своем сознании.