— Конечно! Я на ней поеду. Поеду! — От радости Айона закружилась на месте. — Но в первый раз кто-то должен сидеть рядом. Есть желающие?

Мужчины дружно попятились.

— Трусы! — презрительно бросила Мира. — Что скажешь, Брэнна? Мы с тобой обе поместимся.

— Наверняка, только у меня ужин на плите.

Мира хмыкнула.

— А я ничего не боюсь. Айона, я с тобой.

Она быстро села в машину и подождала, пока Айона не устроится за рулем.

Та завела мотор, поерзала на сиденье, устраиваясь поудобнее. Трижды она ткнулась носом. Зажигание — газ, зажигание — газ, зажигание — газ, и, наконец, вихляя, понеслась по дороге.

— О господи! — простонал Бойл.

— Все нормально. Я же сказал, в целях безопасности я поколдовал над машинкой, — успокоил приятеля Коннор. — Девочке просто надо немного попрактиковаться, она все-таки американка. Фин тут шампанского закупил по случаю дня рождения, и, естественно, дорогого и французского — это же Фин! Первая бутылка уже ждет. Вот они сейчас вернутся, и мы примем для успокоения нервов!

— Не забудь, нас ждет серьезный разговор, — напомнила ему Брэнна. — И нам потребуются ясные головы, а не французские пузырьки.

— Так ведь день же рождения!

— Ну ладно, твоя взяла, — нехотя уступила Брэнна. — От бутылки на всех ничего не случится.

— Надо было мне тоже струсить, — шепотом призналась Мира Коннору, когда они с Айоной вернулись и Фин выстрелил первой пробкой. — Водит она просто ужасно.

— Попрактикуется — и все будет в порядке.

— Будем надеяться, что ты прав, потому что я уж думала, она на первом же километре нас обеих угробит. Но оно того стоит. Такого подарка девочка никак не ожидала. И не только подарка, а всего вот этого. Мне теперь кажется, что и меня в день рождения ожидают сюрпризы.

— Торт сегодня тоже будет.

— Я в вас не сомневалась. — Мира в порыве обняла его за плечи.

Он тоже обхватил ее рукой и, не дав ей опомниться, шутливо исполнил энергичное па. Мира со смехом подхватила танец, потом протянула руку к Фину за бокалом.

— Я произнесу тост! — объявила Айона. — Потому что о том, что хочу сказать, я много думала. Это — в дополнение к безмерной благодарности, которую хочу вам выразить. Вы все — мои родные, и это мое самое большое богатство. Я всегда буду им дорожить. Каждый из вас для меня подарок. Могла ли я подумать, что у меня будут такие верные друзья и родные, такие сильные и умные! Давайте выпьем за нас всех, за нашу компанию. — Она отхлебнула. — Ух ты, а ведь вкусно!

— Отличный тост и отличное шампанское! — Брэнна открыла шкафчик и достала с полки подарок в красочной обертке. — А это от твоей бабушки. Я припрятала, как она меня и просила.

— Ой, бабуля… — Возбужденная, Айона отставила бокал и вскрыла упаковку. В свертке оказался свитер в небесно-голубых тонах. — Сама связала, — прошептала Айона, приложив мягкую шерсть к щеке. — Какой мягкий! Связала специально для меня…

Она взяла в руки открытку и прочла:

Моей Айоне. В каждой петле — любовь, чудеса и надежды. Надевай его, когда захочешь чувствовать себя уверенной и сильной. Желаю тебе счастья в этот день и во все другие дни. С любовью, бабушка.

— Никогда не забывает!

— Надевай! — приказала Мира. — В жизни не видела такого симпатичного свитера.

— Хорошая мысль. Я быстро.

— Как придешь — сможем начинать, — вслед ей сказала Брэнна. — Пока еда готовится, у нас есть время поговорить о приближающемся солнцестоянии и о том, что нам предстоит сделать. Сработаем хорошо и правильно, — добавила она, — следующий день рождения Айоны не будет ничем омрачен — будут только друзья, вино и угощение. А это уже для всех нас будет большой подарок.

— Хорошо сказано, — тихонько проговорил Фин. — Надевай свой подарок и почувствуй, что бабушка рядом. Мы с Брэнной проверим защиту дома. Никому не удастся увидеть, услышать или прознать, что мы тут сегодня делаем, о чем говорим и думаем.

Для защиты дома они воспользовались не темнотой, а светом. Если Кэвон и заглянет, неважно, в каком обличье — волчьем, человеческом или вообще как тень, — он не увидит ничего, кроме света и ярких красок, услышит только музыку и смех.

По расчетам Брэнны, это вызовет у него скуку или раздражение. И он станет думать, что, пока он плетет свои сети, враги беспечно развлекаются.

— В ночь солнцестояния, едва взойдет луна, мы нарисуем на земле, вокруг того места, где жила и умерла Сорка, круг, — объясняла Брэнна.

По всей кухне горели свечи. Разговор шел о вещах экстраординарных, но запахи готовящейся еды, потрескивание огня в очаге, ритмичное дыхание уснувшего под столом пса — все говорило о самом обыденном вечере в кругу друзей.