На следующий день Мухаммед остановил ее в аллее парка. Анжела брела на пляж, все еще переживая вчерашнюю неудачу. На ветру развевался коротенький, не застегнутый полосатый халатик, удачно сочетавшийся с сине-белым раздельным купальником.

— Здравствуйте, мисс Анжела. Не хорошо забывать обещания. Вы испортили мне вечер. — Он говорил строго, как школьный учитель, и выглядел очень странно в черных пластиковых очках и своем арабском балахоне.

— Прошу прощения… Вчера… я хотела… У меня болела голова… — Анжела почувствовала себя провинившейся девчонкой.

— Обманывать нельзя. Твоя вина потому есть еще больше.

Внезапно вспыхнув, Анжела строптиво вскинула голову и шагнула к нему:

— А скажите, господин Шах, мы с другом поспорили, — арабы могут жениться на советских девушках?

— Эта тема должна обсуждаться в другой ситуации. — Он, кажется, не понял насмешки. Сняв очки, явил ее взгляду огромные, черные, со сверкающими белками глаза в соблазнительных мохнатых ресницах. И снова Анжела почувствовала, что по части женского пола иностранец большой специалист.

— Приходи, если захочешь обсудить брачный кодекс. Я же хочу стать юристом. — Он даже не улыбнулся. Махнул рукой поджидавшему в десяти шагах «компаньону» и величественно удалился по тенистой, усыпанной цветами розовой мимозы аллее.

… — Чего грустим, лапушка? — В Анжелу полетел шарик пинг-понга. Антон Евсеевич Сергачев — главный инструктор лагеря по спортивной работе стоял против двух крепеньких чехов. — Извините, ребята. У меня дело. — Подбросив с вывертом в воздух ракетку, он поймал ее левой рукой и небрежно кинул на стол, успев сделать классную подачу.

— Здрасьте, Антон Евсеич. — Анжела села рядом с тренером на деревянную, выкрашенную всеми цветами радуги скамейку. За спиной покачивали ветками усыпанные цветами кусты рододендрона, в лицо дул ветер с моря, донося мелкую соленую пыль.

— Слушай, я тебя предупредить хотел. По-соседски. — Сергачев проживал в одном доме с Градовыми. — За тобой Пауль прикадрился, так ты отшей.

— Пауль, толстый немец? — искренне удивилась Анжела. — Этот за всеми юбками бегает.

— И пусть резвится. А ты будь в стороне. Стукач он… — Серые глаза Антона Сергачева тоскливо оглядели горизонт. — Вчера со мной под пивко по душам ля-ля… а сегодня Юрий на ковер вызвал: ты, говорит, не лояльно высказался по отношению к руководству страны.

— Да ну?! Спасибо, что сказали… — Она никак не могла перейти с соседом на «ты», поскольку звала стройного спортсмена «дядя Антон» лет с пяти, с тех пор как он дал ей порулить настоящим автомобилем, посадив к себе на колени.

Автомобиль собрал из старья отец Анжелы, а юный Антоша Сергачев носился на нем по всему городу. Когда появился фильм «Всадник без головы», всем стало ясно, что синеглазый красавец — вылитый Олег Видов. Он нравился девчонкам и зрелым дамам. Женился сразу после армии и уже имел двух детей — младших школьников. Так что для Анжелы он остался «дядей», хотя сохранил спортивную гибкость поджарого тела, синеву прищуренных глаз. Антон не носил темных очков и от этого заработал массу мелких лучистых морщинок, а волосы у него летом выгорали до льняной белизны.

— Дядя Антон, а мусульмане на русских женятся?

— Предложение наш султан сделал?

— Не такое, как надо, — потупилась Анжела. — А в принципе?

— В принципе, девочка, все возможно. Абсолютно все. Вон видишь, на водных болгарская красотуля несется? А Лара Решетова с фотографом бурно дискутирует. И ведь не замечают, сукины дети, что рядом шахматист толчется. Головастый, между прочим, парень. Пригляделась бы ты лучше к нему. Знаешь, умелая женщина из любого мужика может Наполеона сделать. Если у него, конечно, вот тут, — он постучал по виску пальцем, — извилины шуршат.

— Не вдохновляет, — покачала головой Анжела. — Вы ж, наверно, о празднике Нептуна поговорить хотели? Прошлый-то, майский, прошел, слыхала, без обычного блеска.

— Скучный заезд был. Директор в Москву уехал… Ну, естественно, упились и разгулялись.

— Теперь грандиозные планы. Юрий Кузьмич сказал, что прямо над баром помост сделают. Мы на нем будем петь, после того как вы из волн появитесь.

— Хочет шеф выпендриться. Гости вроде важные ожидаются. А у нас катер барахлит, лыжа у меня клееная-переклееная…

— Да вы и на пятке по воде проедете! — засмеялась Анжела. — Наши отдыхающие все меня про вас расспрашивают, очень интересуются. Говорят, «ходячий Голливуд». А я прямо их кипятком ошпариваю: «Двое детей и жену обожает».

— Молоток, лапуся! — Он чуть прижал кончик носа Анжелы. — Что не гудишь-то? Раньше гудела.

— Би-и-п! — пискнула Анжела. Сергачев вздохнул. — Идет время, девочка, ох, как идет…

До праздника Нептуна оставалось всего три дня.