Я сделал три больших шага и распахнул дверь. У Линка Кинана была секунда, прежде чем мой кулак прилетел в его лицо и я прижал его к стене, зажав его шею рукой. Я собирался избить его до полусмерти. Он забрал ее у меня. Он забрал у меня мою Блайт.

– Придурок! Я сказал тебе, не приходить сюда. Что я передам ему, что ты хочешь с ним поговорить. Что из "он сумасшедший ублюдок, желающий тебя убить" тебе было непонятно?
– голос Грина остановил меня и я усилил хватку на горле Линка.

– Он здесь, чтобы рассказать тебе, где Блайт, - сказал мне Грин.
– Если ты его убьешь, ты никогда этого не узнаешь. И окажешься в тюрьме. Снова, - произнес Грин, не отрывая от меня взгляд.

Я ослабил захват и повернулся к Линку.
– Где она?

Он поднял обе руки вверх в свою защиту.
– Не могу дышать, - выпалил он.

 Я убрал руку от его горла.
– Где она?
– снова спросил я.

Он потер шею.
– Я скажу тебе, где она, но сначала мне нужно объяснить ситуацию.

Я снова резко прижал руку к его горлу.
– Где она?
– прорычал я, и Грин тут же оказался за моей спиной, стараясь меня оттащить, но я не сдвинулся с места.

– Ради всех святых, скажи ему, где она!
– прокричал Грин.

Линк цеплялся за мои руки и я заметил, что он посинел. Я снова убрал руку, и он склонился, хватая ртом воздух. Я дал ему пять секунд, а затем снова спросил.

– Где она?

– Тоукен, Южная Калифорния. В больнице со своим отцом, уф, Пастором Уильямсом. У него случился серденчный приступ две недели назад. Я отвез ее туда.
– Он снова сделал большой глоток воздуха и посмотрел на меня.
– Ему нужна была кровь. У него редкая группа и больница не такая уж большая. У нее такая же группа крови, как и у него. Но она никогда не знала, что он ее отец. Теперь она знает, и она у него в больнице. Все это время она была там. Но...
– он потер свое горло, - я думаю, ты ей нужен.

Я нужен ей. Я отвернулся от него и зашел в квартиру. Я схватил ключи и посмотрел на них. Мне нужна была машина. Так будет быстрее. Мне нужно добраться к ней. Она нуждалась во мне.

– Возьми мою машину, - сказал Грин, кладя свои ключи мне в руку.
– Я найду координаты и отправлю их тебе. Иди.

Я не стал оборачиваться. Я пустился бежать.

 Я уставилась на свой телефон. Я не включила его, так как я покинула Морской Бриз. Я была напугана. Что, если Крит оставил мне сообщения? Что, если нет? Что, если он собирается с Бритт на приём к доктору? Что, если он понял, что скучает по прежней жизни? Я просто не могу столкнуться с этим.

– Ты выглядишь лучше.
– сказал Малькольм. Он больше не был для меня Пастор Уильямс, но так же не был и отцом. Я не знаю, станет ли он когда-либо отцом для меня. Это слово подходит тому, кто защищает и заботится о тебе. Малькольм этого не делал. Я посмотрела на него. Он сегодня был не так бледен. Он был в отделении интенсивной терапии в течении трёх дней.
– Я пошла домой, как вы и предложили, приняла душ. Немного поспала. Постирала одежду.
– ответила я.

– Хорошо. Ты выглядела вымотанной. Мне жаль, что Линк оставил тебя.
– мне не было жаль. Я хотела чтобы он ушёл. Он остался, но я с ним почти не разговаривала. Поле операции Малькольма, после трёх ночей, я услышала телефонный разговор с его девушкой. Его невестой. Которая живёт в штате Миссисипи, с которой он был помолвлен в течении года. Все телефонные звонки которые он принимал имели смысл сейчас. Я знала, что он был напряжен и имел дело с кем-то, но я никогда бы не подумала, что он жених.

Оцепенение, которое взяло надо мной вверх, когда я узнала о беременности Бритт и когда узнала, что Пастор Уильямс мой биологический отец, я просто сказала Линку, чтобы он ушёл. Я указала на дверь и сказала ему идти. Затем я убежала не сказав ему ни слова. Линк был вне моей жизни.

Я не была расстроена тем, что он был женихом, а расстроилась из-за того, что он был со мной и обманывал её. Он никогда бы не пригласил меня на свидание. Это не было бы дружбой между нами. Это всё, что я должна была знать о Линке Кинане.
– Мне не жаль. Я рада, что он ушёл.
– честно ответила я.

Малькольм кивнул. Он не спрашивал почему. Это было хорошо, потому что я, вероятно, не ответила бы ему.
– Я думал, вы двое можете стать больше, чем друзья. То, как он оставался рядом с тобой.
– Мы были друзьями. Больше нет.

Есть некоторые вещи, которые мне не нравятся в нём.
– Малькольм открыл рот, чтобы что-то сказать, но остановился, а его взгляд сосредоточился на чём-то позади меня. Решив, что вернулся доктор, я посмотрела через плечо. Синие глаза Крита смотрели на меня, пока он стоял у двери. Каждая эмоция, которую я чувствовала прошлые две недели была отражена в его глазах.

Я встала и повернулась к нему.
– Ты здесь.
– сказала я.
– Я был бы здесь раньше, если бы кто-нибудь указал бы мне правильное направление.
– ответил он, его глаза не отрывались от меня.

– Я..
– я остановилась и повернулась к Малькольму.
– Мне нужно поговорить с ним.
– Малькольм кивнул.
– Да, я бы сказал, что нужно.
– с тревогой он посмотрел на Крита. Я не знала как представить Крита. И я больше не была уверена в том, как представить Малькольма. Когда он проснулся после успешной операции, я ждала. Мы не говорили много в тот день и даже на следующий. Но на третий день он чувствовал себя лучше. И он захотел поговорить.