– О господи, о господи, о господи, я чувствую его.
– Стонала Блайт.
– Да, Крит, я чувствую его. Он ласкает так, как не могу я.
– Она выкрикнула мое имя снова и ее тело начало дрожать, пытаясь захватить меня глубже. Для нее все тоже было по-другому.
– Там! О Господи! Крит! О Господи!
– Она схватилась за мою спину, обхватив меня так, будто бы не могла насытиться нашей близостью. Ее тело задрожало и она издала несколько криков.

Прежде чем я нашел свое освобождение, я понял, что именно она почувствовала. Резким рывком назад, я кончил ей на живот. Я забыл про презерватив. Я посмотрел вниз на свой член, который был покрыт ее влагой и лежал у нее на животе. В этот раз она оставила на мне свою метку.

Ее взгляд скользнул вверх от спермы, покрывающей ее живот, до ее груди, а затем она посмотрела на меня.
– Упс, - произнесла она, широко распахнув глаза.

Смех вырвался из моей груди и я наблюдал, как она сомкнула губы, чтобы тоже удержаться от смеха. Затем она вновь опустила взгляд на мой член.
– Мне нужно начать принимать противозачаточные, потому что этот пирсинг определенно стал моим любимым.

– Так ли это?
– спросил я, думая о том, что быть в ней безо всяких преград, стало моим любимым делом.

Она кивнула.
– О, да.

Она не покидала меня. Я не потерял ее. Она была моей.
– Позволь мне пойти взять полотенце и убрать свой беспорядок, - сказал я, вставая.

– Похоже ты изрядно постарался.

– Ничего не мог поделать, любимая. Твоя узкая киска втягивала меня так, словно не могла мною насытиться и это довело меня до предела.

Ее глаза загорелись и вновь запылали огнем. Черт, да. Моя девочка любит секс.

– Блайт.

– Да?

– Ты идеальна. Я бы ничего не стал в тебе менять. Знай это, - сказал я ей, а затем направился за полотенцем. Теперь, когда я знал, что она прожила жизнь, полную подавлений, я намеревался сделать все возможное, чтобы она провела всю оставшуюся жизнь с напоминаниями о том, как она прекрасна.

 Крит был за дверью. Он не был готов встретиться с Малькольном, и я не знала будет ли вообще. Я вошла в палату и села на стул рядом с Малькольном. Говорят, что завтра он сможет поехать домой. Церковь обеспечит его сиделкой, а мне не хотелось оставаться. Ни единой минуты. Мне нужно вернуться к моей новой жизни. К той, где у меня есть то, ради чего стоит жить.

– Ты уезжаешь, - сказал он, открыв глаза и посмотрев на меня.

– Да. Пришло время вернуться домой, - сказала я ему. Теперь Крит был моим домом. У меня был дом, в который я могла вернуться и это было хорошо. Нет, это было замечательно.

– Парень с татуировками и пирсингом?
– спросил он.

Я кивнула.
– Его зовут Крит, - ответила ему я.

Малькольн посмотрел на дверь.
– Он там?

– Да, но ты ему не нравишься. Он, уф, он не уверен, что ему стоит находиться рядом с тобой. Он не может простить тебя за...
– Я не закончила мысль. Малькольн и так все понял.

– Тогда он тебя любит, - сказал Малькольм.

– Да, любит.

– А ты любишь его?

– Больше, чем жизнь. Он мой дом. Он излечил мои раны. Исправил все то, что было сломлено, - ответила я человеку, который был отчасти причиной моей сломленности.

Малькольм ничего не ответил. Он отвернулся и устремил взгляд в окно.
– Иди и будь счастлива, Блайт. Иди и живи той жизнью, которую ты всегда заслуживала. Позволь ему любить тебя так, как ты этого заслуживаешь.

Он не сказал мне, что любит меня. Но он отпустил меня. Поэтому я встала и сделала, как он сказал. Когда я вышла за дверь, руки Крита тут же захватили меня в свои объятия и прижали к его твердому телу, рядом с которым я ощущала себя в безопасности.
– Ты тоже мой дом, - произнес он у моей головы.

– Поехали домой, - ответила я ему.

Крит положил руку мне на плечи и мы прошли через комнату ожидания, где сидели члены церкви в ожидании визита к Малькольму. Они все посмотрели на меня, а затем на сексуального рокера, чья рука властно обнимала меня. Я улыбнулась им и ушла прочь. Прочь от той жизни, которой я была не нужна и навстречу жизни, что была мне предназначена.

Блайт спала в моих объятиях, когда в дверь ее квартиры постучали. Мы приехали домой поздно и она была вымотана. Я встал с постели, надел джинсы, подобрав их с пола, и направился к двери, прежде чем стук успел разбудить Блайт.

На пороге квартиры Блайт стояла Триша с Бритт и Джедриком Оуэнсом. Я ходил в одну школу с Джедриком.

Последнее, что я о нем слышал, так это то, что он играет в футбол в штате Оклахома. Парень был просто монстром на поле.
– В чем дело?
– спросил я, протирая ото сна глаза.

– Заходите!
– выпалила Триша и важной походкой прошла в квартиру. У нее на лице был взгляд, который говорил "не спорь со мной".

Бритт и Джедрик последовали за ней и Джедрик встретился со мной взглядом.