Почему он считал ее некрасивой? Дурной вкус просто. И она похожа на Анну. Странное дело. Если Анка ему нравилась, но почему же Вичка — нет? Или он просто не замечал этого сходства?

У моей девочки высокий лоб, прямой нос, длинные шелковистые волосы до пояса. Чувственные губы и большие глаза. Впрочем, если бы у всех мужчин был одинаковый вкус, вряд ли бы женщины вообще выходили замуж.

Первый раз это получилось случайно, как-то само собой. Мы с Вичкой уже давно шутили на эту тему. Жили крайне бедно: проедали мои последние сбережения, которые остались после последней моей работы на фирме, которая тихо подохла в кризисе. На дурь уже не хватало, и за неделю до перевода от родителей Вичке приходилось ломаться.

Приехал старый приятель из Казани. Пили, переходя из бара в бар, на перегонах он любовался Москвой, цокая языком на новые здания из стали и стекла. Наконец, ему захотелось девочку. Спросил, не знаю ли я таких плохих ребят, очень нехороших таких мальчиков, которые девочек в Москве предлагают?

Как он почуял? Что я как раз и есть такой плохой мальчик. Вернее, вполне был готов им стать.

Я позвонил Вичке. Трудно было произнести убедительную речь в туалете ресторана. Девочка была как раз в преддверии очередной ломки. Я пригрозил, что не дам ей дури, потому что денег на дурь как раз и нет. Но ты их можешь заработать и т. д. Уговаривать слишком долго ее не пришлось. Я привел казанского приятеля к нам на квартиру, якобы на ту квартиру, где живет девушка. На час. Закрывая дверь перед моим носом, Вичка блеснула на меня глазами. Наверное, это были слезы. Он вошел в двери, цокая языком, а часа через два, также цокая, подсел ко мне в кафе, где я ждал его, напиваясь, как Мармеладов, ждал, пока он трахнет девушку, которую я, можно сказать, любил. Прощаясь, он выразил соболезнование, что Москва сделала из меня такого нехорошего парня. Я чуть было не ударил его. Через месяц по его наводке из Казани приехали еще двое. Потом еще один. Потом снова заявился первый, с каким-то своим другом. Потом я разместил Вичку в интернете на соответствующих сайтах, и все это стало обыкновенной рутинной работой.

Я вошел во вкус, да и она тоже. Моя христианочка безумно любит трахаться. Ей хочется многих — толстых и тонких, старых и молодых, темных и светлых. Может, и Сонечка Мармеладова была такой же. Страдает, глядит исподлобья: вот, ты заставил меня, нужда заставила, я это делаю из необходимости, по принуждению, я так низко пала не по своей вине! Жертва, искупление, воскресение Лазаря Моисеевича… На самом деле, с большим кайфом трахается, подмахивает, скачет на мужчинах, догоняя свой невъебенный оргазм. Особый кайф, конечно, испытывают они от того, что за это им еще и деньги платят, причем, скорость зарабатывания в час столь же невъебенна. Не всяк из этих командировочных бизнесменов имеет такую цену времени, как девчонки, которые их обирают в столице. Вот и получается, что не мерзкая ебля происходит во всех этих отелях, а творческая встреча двух деловых людей.

Или трех, четырех… В тот роковой вечер моя девочка отрабатывала групповуху. Я ожидал прибытия четырехсот долларов. Половину из них пришлось бы отдать за дурь.

У меня уже давно зрели планы вылечить мою заблудшую овечку. Но мысль о том, что тогда я потеряю основной рычаг воздействия на нее, отвращала меня от этого решения. Правда, оставался второй — ее неизбывная любовь ко мне. Но вряд ли этого будет достаточно, чтобы регулярно посылать ее на панель. А я уже привык к своему образу жизни и зарабатывать на хлеб в поте лица уже не мыслил. В чем-то я уже стал похож на Кокусева, который жил от аренды квартиры родителей.

Вот повезло москвичам. Многие из них имеют эти вторые квартиры. В сущности, бывшие жители СССР богаче всего остального человечества — именно из за этой приватизации. И цивилизованный Запад душит жаба. На цивилизованном Западе значительная часть населения всю жизнь не имеет собственного жилья: либо арендует квартиры, либо выплачивает кредиты по гроб жизни. Отсюда и стремление эти квартиры у нас отобрать, всеми возможными способами, например, непомерным повышением цен на коммуналку при изматывающем уровне пенсий и зарплат. Чтоб все было как у людей. Нечего владеть в халяву благами коммунизма. В прошлом давно коммунизм.

Мысль № 1

Думаю, он начал эту рубрику просто так, ни за чем. Все эти мысли не имеют отношения к основной истории и лишь тормозят действие.

Но уж, коль скоро он начал, а она подхватила, я вынужден оставаться в рамках этого стиля. А мыслей у меня хоть отбавляй.

Мысль № 2

Читаю его тетрадь. Надо же, как точно описал мою куколку! И синяки на коленках, которые у нее никогда не проходили, потому что я драл ее частенько в ванной, на эмалированном железе. И бурная волосня в причинном месте, которая в тот вечер была, как я понимаю, забрызгана многократными излияниями троих самцов.

Да уж. Мысль.

Мысль № 3

Как же я хорошо пишу, если постараюсь! Почему бы мне не попробовать прозу? Сегодня мне приснился сон из прошлой жизни. Будто бы я написал роман. Шлепнул последнюю точку и бегу куда-то:

— Вот! Я написал новый роман! Сейчас все его будут читать.

— Хуй тебе по всей морде, — проснулся я. — Никому не нужен твой новый роман. Никто его не будет читать.

Мысль № 4

Да, человек-тело, он действительно был не что иное, как тело, управляемое мной, дрожащее на веревочках, жалкое бледное тело, и все, что он тут писал, писалось под мою диктовку.

Мысль № 5

Впрочем, хватит «мыслей». Благосклонный читатель уже догадался, что никаких «мыслей» у меня нет.

Из Маркеса, если кто знает. «В тот день, когда его зарезали, как свинью, Сантьяго Насар проснулся в пять утра…» Так, кажется, начинается эта скорбная повесть.

В тот день, когда почка смерти лопнула в его судьбе, он вышел на балкон и нашел замерзающую девочку. С этого дня я чувствовал себя кукловодом, держа на обоих [27] руках две тряпичные фигурки. Всё было продумано, рассчитано до мелочей. По моему замыслу, писатель должен был стать жертвой собственного творчества. Назвался груздем — полезай в кузов. Написал рассказ о грибах — умри!