Шрифт:
В кабинете наступила гробовая тишина. Кислов сел на место.
– В иранской пустыне на точке «Большой дуги» готовился мощный взрыв, но по случайному стечению обстоятельств приготовления не дали довести до конца, – заговорил Нижегородцев. – На вторую точку убитый Дауд закодировал детонатор ядерного фугаса. Похоже, что еще одна группа террористов, используя Докукина, собиралась извлечь ядерный заряд в тайге и заложить его в третью точку дуги, но что-то не сложилось и он был убит! Вот такая вырисовывалась картина, коллеги!
– Но как так может быть?! – воскликнул старлей Трунов. – Как можно было бросить без охраны ядерные заряды? Просто взять и оставить?!
Нижегородцев махнул рукой:
– Вы люди молодые, и вам это трудно понять… Распалась страна, рухнула эпоха, жалеть было нечего, бояться некого… А о терроризме тогда даже и не слышали!
Сибирская тайга
«Интересно, какими верстами староверы пользуются? – думал Мончегоров, снова погрузившись в прокуренный, ставший почти ненавистным вездеход. – Есть старая русская верста, есть просто старая, есть новая… И между ними разброс: от 650 до 870 саженей. Впрочем, разница небольшая при той приблизительности, с какой определил расстояние Силантий: сто или двести!»
Окружающая обстановка начинала его утомлять. Чем дальше экспедиция углублялась в тайгу, тем нагляднее становились изменения в поведении спутников. «Шайка» отчаянно дымила и резалась в карты, окончательно перейдя на блатной лексикон, обильно разбавленный нецензурщиной. Рустам просматривал какие-то записи в блокноте. На Мончегорова никто не обращал внимания, как будто его здесь и не было. Скорей бы все это закончилось! Но продвижение шло медленно. Из-за бездорожья вездеход сильно трясло, иногда он подпрыгивал и проваливался вниз – значит, преодолел очередное поваленное дерево…
Через два часа ненадолго остановились размять ноги и оправиться. Тайга погустела, как бы сдвинулась вокруг, нависая над проникшими в нее букашками. Казалось, что из окружающих зарослей за ними следят чьи-то враждебные глаза… Потом снова медленное движение и изматывающая тряска, потом Володя выругался: сломался термостат и двигатель начал перегреваться. Снова остановились и выбрались наружу. Водитель полез в моторный отсек, Карим с Рустамом отошли метров на тридцать и о чём-то тихо беседовали, «шайка» развалилась на еловых ветках и перекусывала всухомятку.
Мончегоров снова оказался предоставленным сам себе. Он прогулялся назад, по глубоко вдавленным в мягкую землю отчетливым отпечаткам протектора, несколько раз попробовал позвонить, но здесь не было сети. Отойдя метров на пятьдесят, он почувствовал себя неуютно и поспешил вернуться, убеждая себя, что руководит им не страх перед дикой природой, а разум: здесь вполне можно встретить медведя. Достал термос с травяным чаем, которым запасся у Силантия, с расстановкой выпил, потом подошел к Володе, протянул термосную крышку:
– Чай староверский будете?
– Ну, если меня от него в скит не потянет, – запачканной рукой Володя взял стакан, отхлебнул и поставил на броню.
– Горький какой-то!
– Наверное, от элеутерококка…
– Чего?!
– Растение такое – сибирский женьшень. Бодрит, стимулирует организм. Только он горчит…
Некоторое время Иван Степанович молча смотрел, как водитель разбирает термостат. Потом снова попытался наладить контакт:
– А вы, наверное, бывший военный?
Он неплохо знал военных и подозревал, что будет послан в пеший эротический поход по очень конкретному адресу, куда отправляют не в меру любопытных штатских.
Вопреки его ожиданиям Володя только усмехнулся:
– Почему? Раз на БРДМ [10] и в танкаче, так сразу военный?
– В чём?
– В комбинезоне танковом!
– Да нет, не только… У вас выправка, разговор… И потом, Карнауха вы лихо вырубили. Вот я и решил…
– А с какой целью интересуетесь? – водитель достал какую-то деталь из кармана комбинезона и принялся прилаживать внутрь термостата.
– Да просто так, – обескураженно ответил Мончегоров, который действительно не преследовал своим вопросом далеко идущих целей. – Подумал, вы с Каримом, наверное, служили вместе, вот и помогаете ему…
10
БРДМ – бронированная разведывательно-дозорная машина.
Но тут Иван Степанович вспомнил, что в Володе-то Ефросинья не определила душегуба, а следовательно, развела его с Каримом в разные стороны…
– А вы тоже с ним служили? – с издевкой спросил водитель. Очевидно, работа завершилась успешно, потому что он вновь собрал термостат и принялся устанавливать его на место.
– И помогаете ему исключительно из дружеских отношений, совершенно бескорыстно? А деньги вас, конечно, не интересуют?
– Ну почему же? – Мончегоров почесал затылок. Как это ему объяснить?