Шрифт:
Саша, Ниночке:
— Я слышала, что в партии был левый наклон и правый наклон.
Саша (Егору):
— В каждом человеке есть хотя бы на протон всяких качеств — плохих и хороших. Ты знаешь, что такое протон — такая мелкая, мелкая единица меры. Так вот, в каждом человеке есть хоть на протон злобы…
Егор:
— Во мне злобы нет даже на протон.
Саша:
— А к фашистам?
Егор:
— А мне они ничего плохого не сделали.
Саша, побагровев:
— Как тебе не стыдно, что ты говоришь такое! Они убили и замучили тысячи людей! Какое — тысячи — миллионы!!!
Егор:
— Чего я не видел, того я не знаю! И чего я не видел, тому я не верю!
Саша:
— Ты веришь, что есть Франция?
Егор:
— Верю.
Саша:
— Но ведь ты ее не видел?
Егор:
— Я ее видел на карте.
Саша:
— А про фашистов ты читал в книгах.
Егор:
— Нет, я не читал ни одной книги о фашистах.
Саша, с отчаянием:
— Мама, что он говорит!
Я:
— Знаешь, Егор, тебя надо поместить под стеклянный колпак и надписать: «Вот человек, который не испытывает к фашистам никакой ненависти» — и в музей. На тебя приходили бы смотреть.
Егор:
— С таким же успехом под этот колпак можно поместить грудного младенца.
Саша:
— Но с грудного младенца другой спрос, чем с человека, которому 13 лет!
Я:
— Ну, ладно, ты не читал. Но вот у девочки, у твоей подруги Гали, которую ты любишь, фашисты убили отца. Уверена, что отцы многих твоих товарищей тоже погибли на фронте — что же, и об этом ты ничего не знаешь?
— Не знаю.
Под конец он отвечал смущенно, но все так же упрямо. Так как Сашка начала на него очень наседать и вопить, я сказала:
— Оставь его в покое. А Егора мы попросим, как только он почувствует ненависть к фашистам, пускай позвонит нам по телефону или даст телеграмму.
Егор несколько поежился, но промолчал.
Саша вечером:
— Мама, может, он смеялся над нами? Но ведь такими вещами шутить стыдно, правда?
День взятия Бастилии! — 14 июля 54 г. — Сегодня у меня родилась племянница ЛЕНОЧКА.
15 июля 54.
Послезавтра я встречаю Руню. Илюшу ждем не раньше августа — путь из Магадана не близок.
За что мне такое счастье, что я ее первая увижу? За что мне такое счастье, что я увижу ее встречу с девочкой?
А девочка полна тревоги:
— Бабушка, как мне научиться радоваться? Маленьким радостям я умею радоваться, а вот большим — не умею. Я боюсь, что не сумею как надо обрадоваться маме. И потом я боюсь, вдруг я не полюблю ее так, как Лялю [53] люблю. И потом я боюсь, что она подумает, что я ее забыла. А я и правда забыла…
53
Сестра Руфи Александровны.
А Генри пишет сестре: «Когда я открою дверь Илюше, я боюсь, что упаду мертвая к его ногам, и хочу, чтобы ты была при этом».
Все непросто, все трудно, но главное — они возвращаются, они снова будут все вместе!
Я сейчас живу с ощущением: «что такое хорошее у меня случилось?»
Галя:
— Ниночка, когда пойдем встречать маму, я наряжу тебя, как куколку!
Нина:
— Нет, не как куколку, а как красивую живую девочку!
Руня побыла пару дней на даче и уехала навстречу Илюше. Ниночка еще у нас побудет.
Нина, Егор и Саша играют на крыльце. Что-то строят из шахмат, кубиков, карт и коробок. Идут друг на друга войной — и спорят, спорят. Саша каждые две минуты вопит: — Нечестно! Несправедливо!
Шура, отчаявшись:
Саша, Нина и Егор! Уходите в Конев бор! [54]22 июля 54.
Когда Сашка не умела плавать, Шура боялся, что она потонет у этого берега. Теперь, когда она научилась плавать, Шура боится, как бы она не потонула у того берега.
54
Конев бор — станция близ Поселка художников, где семья снимала дачу.
Покой нам только снится!
23 июля 54.
Саша прочла книгу о Мари Кюри:
— Я кончила эту книгу. Даже устала.
— Хорошая книга?
— Не так книга, как Мари. Больше всего мне нравится в Мари ее гениальность. (!)
И конечно же:
— А кто был гениальнее — Пьер или Мари?
Оказывается, еще три года назад Егор дал клятву, что не женится раньше тридцати лет.