– Где бы ни находился чертов Невер, - буркнул Томас.
– Твой господин вызвал и Лабруйяда?
– спросил он.

– Конечно. Этим приказом вызывается каждый лорд и каждый вассал. С Божьей помощью мы заманим ублюдков в ловушку и разгромим их.

– А эти добрые горожане?
– Томас махнул рукой в сторону толпы, насчитывающей, возможно, шестьдесят или семьдесят человек, среди которых не было латников, насколько он мог понять.

– Ему нужны наши налоги!
– прокричал человек в забрызганном кровью фартуке мясника.

– Налоги придется заплатить, - твердо произнес посланник.
– Если нужно побить англичан, то придется заплатить армии.

– Налоги уже уплачены!
– прокричал мясник, и остальные выражали свое одобрение.

Посланник, опасаясь гнева толпы, показал на юного Питу:

– Заключенный?
– спросил он Томаса.
– Что он натворил?

– Воровал у графа, - солгал Томас.

– Хочешь повесить его здесь?
– спросил посланник с надеждой, очевидно, желая отвлечь толпу от враждебных намерений.

– Он должен отправиться обратно в Берат, - ответил Томас.
– Граф любит самолично вешать воров.

– Какая жалость, - мужчина снял документ с деревянной пики и проложил себе путь через толпу, пока не добрался до стремян Томаса.
– На пару слов, месье, - попросил он.

Теперь, когда тот находился близко, Томас заметил, что у посланника проницательное и обветренное лицо, что предполагало слишком большой опыт, так что ничто в будущем не смогло бы вызвать у него удивления.

– Ты был воином?
– спросил Томас.

– Был, пока один гасконский сукин сын не отрубил мне руку, - он отогнал своей деревянной пикой людей, последовавших за ним в надежде подслушать разговор, и указал Томасу на центр площади.

– Меня зовут Жан Байо, - представился он.
– Сержант у герцога де Берри.

– Он хороший хозяин?

– Он чертово дитя, - сказал Байо.

– Дитя?

– Пятнадцати лет. Думает, что всё знает. Но если ты мне поможешь, уверен, я смогу убедить его отблагодарить тебя, - он помолчал, улыбнувшись.
– А благодарность принца того стоит.

– Как я могу помочь?
– спросил Томас.

Байо оглянулся на небольшую толпу и понизил голос.

– Несчастные ублюдки уже заплатили свои налоги, - произнес он, - по крайней мере, большинство из них.

– Но тебе нужно еще?

– Конечно. Налогов всегда не хватает. Если окажешься достаточно глуп, чтобы заплатить один раз, можешь быть уверен, что мы вернемся, чтобы выжать тебя еще разок.

– И граф послал тебя в одиночку, чтобы выжать их?

– Он не так глуп. У меня здесь семеро латников, но все в городе знают, зачем мы здесь.

Томас взглянул на таверну.

– А город щедр на вино?
– поинтересовался он.

– На вино и на шлюх, - подтвердил Байо.

– Итак, - произнес Томас, и это слово так и осталось висеть в жарком полуденном воздухе.

– Итак, - выжми ублюдков вместо меня, и сможешь забрать десять процентов с собой в Берат.

– Графу это понравится, - сказал Томас.

– Этот мясник - городской казначей, - объяснил Байо.
– У него список тех, кто платит налоги, но он уверяет, что потерял его. Может, начнешь с того, что поможешь ему его найти?

Томас кивнул.

– Разреши мне поговорить с моими людьми, - сказал он и направил лошадь в сторону таверны. Оказавшись там, где Байо не мог его услышать, он подозвал Кина.

– На конюшне таверны восемь лошадей, - сказал он, - и мы заберем всех. Ты с братом Майклом обойдешь ее сзади и убедишься, что все лошади оседланы. Карил!

Немец закончил покупку припасов и заталкивал продовольствие в седельные сумки.

– Нужно еще?
– спросил он.

Томас подозвал его поближе.

– В таверне семь мужчин заняты со шлюхами. Мы заберем их кольчуги и оружие.

– Убить их?

– Только если доставят неприятности.

Карил зашагал в сторону таверны, а Байо подошел к Томасу.

– Они это сделают?

– Охотно, - ответил тот.

– Я не услышал твоего имени, - произнес Байо.

– Томас, - ответил тот и потянулся, чтобы пожать руку Байо, но понял, что пожимать нечего.

– Звучит по-норманнски, - отметил Байо.

– Мне все так говорят. Это туда идут англичане? Ты сказал, они отправляются на север.