Площадь перед храмом — сплошное месиво убитых, истерзан­ных и израненных тел. Толпа все растет и растет. И нет силы, что­бы остановить ее. Половина верующих пьяна и потому лезет в бон не глядя: на меч — так на меч, на шпагу — так на шпагу. Крики, стоны, вой, рычание...

Когда началась свара из-за церкви, ватажники и совсем вышли из повиновения. Василько вместе с Ивашкой сели на коней, мета­лись по городу, но ничего сделать не могли. Каждый православ­ный наказание осквернителей церкви считал своим благоугодным делом. На уговоры атамана никто не обращал внимания. Даже Грицько-черкасин, на которого Сокол полагался всегда, вместе со всем котлом вступил в драку и погубил в ней чуть ли не поло­вину людей.

На следующий день волнения утихли, возбуждение улеглось. Пьяных в городе стало меньше — все вино было выпито. Но между восставшими черной тенью легла неприязнь. Рыбаки, мастеровые, наемники дробились на мелкие кучки. Стычки между православ­ными и католиками можно было видеть на каждом шагу. По го­роду шныряли посланцы консула и еще более разжигали нена­висть людей друг к другу.

— Что дальше делать-то, атаман? — спросил Ивашка.— Погу­бим мы здесь ватагу и сами головы за купцов складем.

— Напрасно пришли мы сюда. Слыхал, как этот горбоносый Джудиче перед Советом печалился, что хозяев нет и работать не на кого. Ему свободу дали, а он не знает, что делать.

— А мы знаем?

— Знаем! Не вышло Кафу вольным городом сделать — соору­дим такой город на Дону. Послушайся моего совета: пока корабли и берег в наших руках, давай махнем отсюда.

— Купцов жалко. За смуту придушат их здесь без нас.

— Так консул тоже купец. Они промеж собой сговорятся. А то нусть с нами на Дон едут, нам в вольном городе тоже купцы по­надобятся.

— Вечером пойдем к Никите, там все й решим.

* * *

Пока «Лигурия» стояла на внешнем рейде, времени, для того чтобы обдумать свое положение, у Деметрио было достаточно. Он понимал, что капитан Леркари и в случае удачи, и при поражении считаться с ним не будет. Кто знает, как он распорядится его судь­бой? Поэтому, как только Леркари выпустил рабов и Панчетто вместе с его грабителями, молодой ди Гуаско стал готовиться к побегу. А когда в городе вспыхнуло восстание и «Лигурия» опу­стела, Демо, переложив добытые в Кафе деньги из сундука в ме­шок, улизнул с корабля на лодке. Кончету он заверил в том, что вернется за нею тотчас, как только подыщет безопасное для обоих место. Под вечер он пристал к берегу на окраине города и дож­дался темноты. Под покровом ночи выбрался из Кафы и напра­вился к ближайшему селению, чтобы купить коня. Оставаться в Кафе было нельзя. И ди Кабела, и Леркари его не пощадили бы, и потому Демо спешил под крылышко могучего отца.

Почти в то же самое время из Сурожа в Кафу выступил Теодоро ди Гуаско. Он вел на помощь консулу более стал вооруженных слуг.

Миновав Тарактаси, он прошел Каменную долину и углубился з лес. Люди очень устали. От Скути и до Сурожа они шли целый день. Здесь отдыхали не более часа и снова двинулись в путь, на­деясь за ночь добраться до Кафы.

Дорога шла по дну широкого оврага, заросшего дубняком. Теодоро ехал верхом впереди слуг. Было совсем темно и тихо.

Вдруг из дубняка раздался пронзительный свист. На дно овра­га полетели тяжелые камни, вокруг зажжужали стрелы.

Неожиданное нападение насмерть перепугало людей ди Гуа­ско, и они начали разбегаться. Теодоро пришпорил коня и помчал­ся вперед.

В темноте нельзя было ничего разобрать. Слуги, выбравшись из оврага, попадали под удары шпаг и мечей, всюду слышались стоны, крики о помощи.

Выскочив на открытое место с десятком людей, Теодоро оста­новился. ожидая неизвестного противника. Но из лесу никто не появлялся, и шум стычки в овраге уже затих.

— Кто бы мог напасть на нас так внезапно? — спрашивал ди Гуаско своих слуг.— Скорее всего это лесные разбойники Сокола.

— Я видел ихнего начальника. Может быть, я ошибаюсь, но­ он очень похож на консула Солдайи.

— Может, это и действительно так,— согласился Теодоро.— Они, вероятно, шли тоже в Кафу и приняли нас за разбойников. Надо дождаться их и все выяснить.

Но сколько ни ждали появления консула, из оврага никто не вышел. По одному выбирались на дорогу разбежавшиеся слуги, но людей консула не было.

Собрав около полусотни человек, ди Гуаско решил идти даль­ше, теперь уже с великой осторожностью, выслав вперед до­зорных.

С рассветом на землю лег туман. На перевале Теодоро решил сделать отдых и дождаться солнца. Люди расположились на лу­жайке и после тревожной, бессонной ночи заснули как убитые.

Из белой клубящейся пелены показалась темная фигура дозор­ного. Он подошел к ди Гуаско и тихо произнес:

— По дороге слышен стук копыт. Кто-то едет.

— Много их?

— Один или двое.

— Задержите и приведите ко мне.

Через несколько минут дозорный снова подбежал к Теодоро.