Одну фотографию он отправил Сельме, и та не вернула ее назад, оставила себе. Хорошо, когда есть девушка, которой ты можешь писать. Можно не морочить себе голову выбором выражений поделикатнее и рассказывать обо всех смешных случаях, которые произошли на учениях, жаловаться на скуку, можно поныть о том, как не терпится поскорей отправиться на фронт. В последнем письме она так много написала о Фрэнке, который сбежал в конную артиллерию, и о том, как ее отец пытается теперь управляться в кузнице в одиночку.

Гай вытащил трубку, задумавшись, а как же он сам справится, когда настанет время и над его головой разорвется настоящий снаряд? Опростоволосится, выставит себя трусом, его переведут в тыл или разжалуют? Да нет, хотелось бы оставить хорошее впечатление о себе, послужить своей родине.

От постоянных тренировок и хорошего питания он возмужал, вытянулся на пару дюймов. Мама наверняка сразу заметит, как он изменился, а отец будет гордиться сыновьями. Они договорились встретиться в ресторане «Трокадеро», а потом вместе пойти в театр в Вест-Энде. Энгус тоже должен приехать с базы в Алдершоте. Они там уже несколько раз встречались с отцом.

Вести с фронта доходили смешанные. Нетрудно догадаться, что потери среди офицеров были гораздо выше, чем среди рядовых. Сводки убитых и раненых в «Таймс» наводили на мрачные мысли, но тем сильнее старался Гай верить в то, что он станет исключением из правила.

Чарльз Кантрелл поджидал его в длинном зале «Трокадеро» на Шафтсбери-авеню. Ресторан был полон военных, и Гай надеялся увидеть и брата где-то поблизости, но отец был один.

– Ну как, сын, хорошо добрался? – улыбнулся отец, пожимая ему руку.

– Энгус не приехал?

– Пока нет. Запаздывает, наверное. Мы оставим его билет у контролеров в Королевском театре, предупредим их. Мама пошла пройтись по магазинам, а ужин я заказал нам в театре. Ну, рассказывай, как твои дела?

Они сели посреди общего гомона и заговорили о понятных им обоим вещах. Теперь, когда Гай тоже в армии, они с отцом еще больше сблизились, некоторая отчужденность, порой сквозившая прежде, пропала, и беседа текла сама собой. И все же Гай то и дело поглядывал то на часы, то на дверь. Брат не появлялся.

– Что ж, молодой человек… Пожалуй, нам пора за мамой, пока она не скупила весь «Дерри и Томс» [12] .

И они покинули мужской клуб, намереваясь идти на поиски матери, но та поджидала их внизу в вестибюле. В сиреневом с серым платье она выглядела настоящей королевой. Глаза ее улыбались и светились от гордости за своих мужчин.

– Энгус еще не приехал? Ах, а мне так хотелось, чтобы мы снова побыли все вместе! – Тут Хестер с восхищением оглядела сына: – Гай, ты вырос!

– Он наконец-то научился держаться прямо! – рассмеялся Чарльз. – Не слоняется больше без дела, и вот результат! Поэтому мы выбрали кое-что довольно легкомысленное. Отвлечься от забот, так сказать. «Тетушка Чарли»… Чертовски глупая пьеса, но тебе понравится.

– Так ты уже видел ее? – спросил Гай. – Может быть, тогда лучше выбрать что-то другое?

– Нет-нет, сам не видел, ребята в штабе нахваливали. Так… Я умираю от голода. Где же наш Энгус?

И они поспешили в театр, но кресло Энгуса так и простояло весь вечер пустым. Мать несколько раз порывалась позвонить ему в казарму, но отец и слышать об этом не желал.

Около полуночи в дверь к ним в Саут-Кенсингтоне позвонили. На пороге стоял Энгус и глуповато улыбался.

– Милые мои, простите, увольнительную отменили. Перенесли на завтра. Ну, я вскочил на первую попутку, и вот я здесь. Лучше поздно, чем никогда.

– Слава богу, – отец подтолкнул его войти. – Теперь мама сможет уснуть спокойно. А то она тут который час ходит взад-вперед, волнуется, как обычно. Скоро выступаете? – уточнил он.

Энгус плюхнулся в ближайшее кресло.

– Похоже на то… Перебрасывают в Уилтшир, еще немного учений на полигоне. Гай, а у тебя что?

– Все еще держат на севере. Не повезло.

– Ну-ка наберитесь терпения оба. Там во Франции отнюдь не пикник, – вмешался отец, протягивая Энгусу бокал бренди. – Не очень-то пока у нас получается сломить оборону венгров… Ни туда и ни сюда. – Он легонько щелкнул себя по носу. – Но я вам этого не говорил. Так что пока лучше вам обоим побыть здесь, уж поверьте мне.

– Но как оно там? Рассказывают, на нас сбрасывают газовые снаряды?

– Тише! Не хватало еще, чтоб мама услышала. Не переживайте, мы их раскусили. Надеваешь противогаз, другого пути нет. Сами скоро поймете, воевать можно научиться только в бою. Один бой стоит двух лет подготовки. Главное – следите, чтобы бойцы не забывали закрывать лицо. Дисциплина и тренировка, довести все до автоматизма – вот рецепт. Эту мерзкую стратегию мы повернем против них же. Уже совсем скоро мы пойдем на них с их оружием. Ну а теперь, молодые люди, всем пора в кровать. На утро мама приготовила для вас культурную программу, а я присоединюсь к вам за ланчем. У меня завтра кое-какие дела для лорда Китченера. Он, кстати, спрашивал о вас. Помнит вас еще малышами.