Она замерла. Теплый, гладкий. Пахнет чем-то мужским и сном. Ужасно вкусный и домашний. Такого надо тискать и мурлыкать. Чуть поворачивает голову, чтобы коснуться губами кожи на груди. Вау... Тут же хочется то ли лизнуть, то ли куснуть... И... ой, что это ей упирается в живот... или кажется? Или нет, не кажется?

Он в одно движение высвободился из ее рук.

– Не выгоню, - резко. И шагнул в комнату: - Сейчас, постель приготовлю.

Вдруг стало холодно и одиноко под руками, губами, там, где только что было теплое и приятное. Обернулась ему вслед. Как он посмел ее оттолкнуть, когда она его обнимает?! Скинула туфли и сердито протопала в комнату.

Баженов, как не в чем ни бывало, производит розыски в стенном шкафу, подняв руки, шарит что-то на верхних полках. Ох, какая же у него спина. И... хм, да... Снова права Лилька. Задница просто потрясающая.

– Ты что там делаешь, весь из себя такой домовитый?

– Постельное белье ищу. Свежее, - все это не оборачиваясь. Ему очень хочется надеяться, что она не заметила... Но поворачиваться лицом, а точнее... передом... пока не стоит.

– Свежее?
– хмыкает Надя. Чувствует, что начинает злиться. А она сейчас не в том состоянии, чтобы контролировать себя.
– Зачем? Что, дрочил в кровати, Вектор?

Он замер. Смертельно хочется повернуться к ней и... сделать что-нибудь! Вместо этого вздохнул - глубоко, медленно. А за его спиной она заворожено наблюдает за тем, как поднимаются и опадают его плечи.

– Нет, - спокойно.
– Более того. Белье я менял недавно, но уже после того, как в этой кровати последний раз была Лиля. Так что только я спал на этом белье. Пару дней. И... хм... не рукоблудил. Не успел просто.

У нее даже щека дернулась, и ногти больно-больно в ладони от желания ему врезать! Куда-нибудь поизощренней. Вместо этого:

– Тогда оставь это. Я спать хочу!

– Хорошо, - все-таки достает что-то из шкафа. Невозмутимо натягивает на себя трикотажные серые, в тон трусам, штаны, такую же толстовку. Шапку на непокорные кудри. Шапку? Шапку?!

– Вик, ты куда собрался?

– На балкон, - под мышку прихватывает что-то, черное, скатанное в рулон.
– Спать.

– Ага, сейчас, как же!
– у нее совершенно неконтролируемое желание перечить ему, ругаться с ним, скандалить.
– С ума сошел! Там холодно!

– У меня спальник теплый! Я часто сплю летом на балконе, - резко. В ее протянутую руку шлепается полотенце.
– Держи, свежее. В ванной сама разберешься, надеюсь?

– Но сейчас-то не лето! Чего ты боишься? Не буду я на твою честь девичью покушаться!

– Не твое дело!
– рявкает он. И шагает к двери. Но она успевает встать перед ним.

– Не пущу!
– уперев руки в бедра.
– Ты еще в подъезд иди спать - на радость соседям!

Он молчит какое-то время, потом сдергивает шапку, швыряет ее куда-то в угол.

– Я пошел спать на кухню! Все, довольна?!

Она остается одна, так и не поняв толком, что произошло. Но вдруг остро накатывает сонливость, усталость. Спать, спать... Утро вечера мудренее.

Выйдя из душа в одном полотенце, она постояла на пороге кухни. Неужели и вправду спит? Нечто смутно угадываемое, темное, вытянутое лишь отдаленно напоминало человеческую фигуру. Интересно, не мерзнет там на полу? Или тепло ему в спальнике? И она мгновенно вспомнила, каково это - прижиматься к нему, почти обнаженному, теплому, такому... домашнему и вкусно пахнущему. Черт! Собственная почти обнаженность стала резко досаждать, а взгляд ее упал на висящую на стуле голубую футболку. Вот в ней-то она и устроилась спать.

Футболка пахнет им. Белье на постели пахнет им. Чего это запах - шампуня, геля для душа, дезодоранта, парфюма? Ей кажется, что это его запах, только ему присущий. Чертов Вектор, он даже пахнет вкусно! Аромат будоражил воображение, но алкоголь в крови взял свое. И она все-таки заснула.

Утро бесцеремонно разбудило ее солнечным лучом прямо в глаза. Она застонала, жмурясь и натягивая на голову одеяло... Вик, идиот! Он не знает, что есть такая штука - шторы?!

– Тебе кофе сварить?
– над головой невозмутимо.

– И ванну набрать, - буркнула из-под одеяла.
– С ароматизированной морской солью.

– Морской?
– слегка недоуменно.
– Нет морской. И ароматизированной тоже нет. Поваренная подойдет?

Издевается, скотина!

– Нет! Тогда уж лучше с пеной!

Невинно:

– Пеной для бритья?

В него полетела подушка, но он этого даже не заметил. Со сладострастным ужасом смотрел на сползшее одеяло, а под ним оголившаяся почти по самую попку нога, у самого лишь верха бедра перечеркнутая его футболкой с надписью "Если хочешь меня - улыбнись". А трусиков на ней нет, он это совершенно точно знал, потому что это было первое, что он увидел, войдя утром в ванную комнату. На "змеевике" - нечто черное, небольшое, состоящее почти из одних ленточек и пары прозрачных микроскопических лоскутков. Его мгновенно бросило в жар, когда он представил ЭТО на Наде. Вмиг стало так душно, что хоть раздевайся. Почти непреодолимое желание взять ЭТО в руки... потрогать... прижаться лицом... Он заснул руки глубже в карманы и резко повернувшись, вышел из ванной. Обойдется он пока без душа! Надо сохранить хоть какое-то подобие здравого рассудка.