Шрифт:
– Могу я узнать ваше имя?
– вот настырный!
– Разве недостаточно знания моей будущей фамилии?
– голос у нее становится откровенно холодным. Она ему еще тогда дала понять, что Вик ее жених. Пусть это неправда, но белобрысый об этом не знает!
Тип смеется.
– Вам не пойдет фамилия "Баженова".
– Мне нравится, - Надя пожимает плечами. Утомительно. Как же это все утомительно...
– А отчего ваш будущий муж не с вами? Такую девушку нельзя оставлять одну, разве нет?
– он самым наглым образом берет ее за руку, пытается поцеловать. Воспитание не позволяет выдернуть руку сразу, но терпеть она не обязана.
– Руку отпустите, - шипит.
– Напрасно. Могли бы чудно провести время, - хмыкает этот... как его... Потапов.
– А вон Баженов вовсю развлекается... со Звонаревой, кажется. Честное слово, я бы никогда не променял такую, как вы, на... Звонареву.
Надя против воли смеется. Вот в чем-чем, а в этом ее нежданный собеседник прав. Даже оборачиваться не хочется, не хочется смотреть на них. Ничего нового и интересного она там не увидит. Взгляд на золотые часики на запястье. Еще сорок минут из того часа, что она обещала себе подождать. И их нужно хоть как-то скоротать. Подносит к губам бокал с вином.
– А расскажите мне... эээ... Вадим...
– Влад!
– Хорошо, Влад. Расскажите мне, Влад, что вы знаете про эту...
– кивок в сторону стола, где сидит Вик и толстая корова в черном платье, - очаровательную прелестницу.
Ее собеседник громко хохочет.
– А что мне за это будет?
– Я вам скажу, как меня зовут.
– В самом деле? Многообещающее начало, - этот Влад смотрит на нее так, что Надя понимает - он все-таки умудрился понять ее слова превратно, к своей пользе. Ну и черт с ним! Еще полчаса и она уходит отсюда с Виком.
– Меня зовут Надежда Станиславовна. И никак иначе. Рассказывайте.
– Слушаюсь, Надежда Станиславовна, - он отвешивает ей шутовской поклон.
– С чего же начать? Понятия не имею, какова Звонарева в койке, ибо не тяготею к благотворительности...
________________
Сказка кончилась, когда он увидела за Надиным столиком главного кобеля их курса - Влада Потапова. Целует ей руку, говорит что-то, улыбается. Слышится ее ответный смех. Они разговаривают, Надя смотрит на часы. Все ясно. Надя нашла себе... очередного. Рядом с ней всегда такие, как Потапов. Красивые, наглые, самоуверенные. Которые всем своим видом кричат: "Посмотри на меня. Я - супер, детка". А ему рядом с ней места нет. Ему все это показалось, выдумал себе что-то. Вон она, рядом, но далеко. И возле нее, как и всегда, кто-то другой.
Уйти, сейчас, немедленно. Он резко поднимается с места.
– Витя, ты куда?
– повисает на его руке Кристина.
– Ухожу, - наскоро прощается с друзьями, все уже прилично навеселе, им и без него не скучно. А Звонарева не отстает.
– Витя, я с тобой!
Один взгляд в сторону беседующей с Потаповым Надей. Им явно интересно друг с другом. Дьявол, как же больно!
– Со мной?
– зло.
– Зачем? Трахаться будем?
Она колеблется лишь мгновение.
– Будем!
– Тогда поехали!
_____________________
От самовлюбленного красавчика пришлось отделывать едва ли не грубо. В конце концов, просто встала и пошла прочь, к столу, где гуляли Вик и его группа. Но Витьки там не было. Как и коровы. И это сразу показалось ужасно подозрительным.
– Андрюша, - цепко перехватила проходившего мимо друга Вика. Тот замер, как загипнотизированный.
– А где Вик?
– У... уехал...
– Как уехал?! Куда?!
– Я не знаю! Собрался и ушел, - Андрей поколебался и добавил: - С Кристиной. Ой!
Надя не сразу поняла, что от ярости у нее сжались пальцы, и она впилась ногтями в локоть ни в чем неповинного Андрея.
Подаренный ею букет так и стоит на столе. Как и бутылка "Бушмилс". А этот... этот... снова удрал! Да еще и с этой дрянью! Она выдыхает с шумом, разжимает пальцы, Андрей натурально шарахается от нее.
Кто-то выпрашивал... выпрашивал... и допросился! Редко кому удавалось доводить ее до такого состояния кристально чистого бешенства. Баженову это удалось. Ох, что она с ним сделает, когда доберется!
Глава 10
Быть обвиненным в чем-то
Быть обвиненным в чем-то - это одно, а быть виновным - это совершенно другое.
(с) из к/ф "Опасные пассажиры поезда 123"
Как же противно! Он немного остыл и уже не один раз пожалел, что притащил Звонареву к себе. И сейчас оказался в дурацкой ситуации - изнывающая от страсти пьяная девица и он сам, которому все оказалась вдруг резко до фонаря. Хочется остаться одному, не видеть никого, впасть в спячку на две недели, которые ему остались тут. А вместо этого приходится ломать голову над тем, как бы выкрутиться из того нелепого положения, в которое он сам себя загнал.