Несмотря на это, я спросил, не смогу ли я нанести ей визит и принести ей сценарий прочитать. Она дала согласие, и в следующую субботу я приехал в Санта-Барбару, где мы встретились за обедом. Она оказалась очаровательной женщиной с прелестным чувством юмора — и, несмотря на свое актерское величие, меньше пяти футов ростом. Мы сразу же подружились. Я объяснил, что у нас есть общий друг в «Эллиот Силверштейн», который был ее режиссером в «Человек по имени Конь», а она с озорным огоньком в глазах поведала, что ее племянник — преданный поклонник «Звездного пути», который пригрозил от нее отречься, если она откажется от роли! Мы чудесно провели время, обмениваясь театральными байками, и, когда обед закончился, я протянул ей сценарий и попросил позвонить мне.

Через несколько дней так она и сделала.

— Леонард? — сказала она. — У меня тут просто приход случился!

— К вам кто-то приходил? — нервно спросил я. Я совершенно не понимал, о чем это она.

Она засмеялась:

— Я прочитала твой сценарий. Он прелестный, и я с удовольствием включусь!

…и блистательная Дама Джудит Андерсон в роли Т'Лар

Преодолев все препятствия с набором актеров, пора было, собственно, начинать съемки — но тут мы тоже столкнулись с парой проблем.

Ну, я довольно наивно думал, что Билл и остальные спокойно воспримут то, что я взял бразды правления в свои руки — что они, конечно, поймут, что я желаю всем самого лучшего! Но я был не в курсе их тревог. Им было неуютно от смены движущих сил, и они задавались вопросами: «Почему Леонард получил это место? Он знает, что делает? Каковы его намеренья насчет меня и моего персонажа? Это попытка самоутвердиться, розыгрыш или он и правда намерен серьезно работать?»

Незадолго до начала съемок Билл Шатнер попросил о встрече с мной и Харви насчет сценария. Сказать, что встреча была напряженной — это сильно преуменьшить. Билл явился в сопровождении адвоката, а первой его фразой было:

— Я не желаю иметь ничего общего с этим сценарием!

Ну, мы с Харви решили, что лучше всего будет разбираться с Билловыми возражениями по одному. Мы сказали: «Ладно. Давай пройдемся по всем сценам по порядку, и ты скажешь, что за конкретные детали тебя беспокоят».

И вот так мы и провели несколько следующих часов. И как только Билл понял, что любую его осмысленную жалобу выслушают и примут меры, он расслабился. (Мне до сих пор интересно, специально ли он устроил бурю в стакане просто, чтоб разведать обстановку — или и вправду принял все так близко к сердцу). Что же касается прочих шестерых из Великолепной Семерки с «Энтерпрайза», то у них тоже были сомнения в новом режиссере, но они решили промолчать и посмотреть, что выйдет. (Я пребывал в блаженном неведении во время съемок, но узнал об этом постфактум, когда все начали признаваться в интервью: «Ну да, мы немного волновались в начале, слава Богу, Леонард нормально справился!») Как только начались сами съемки «Звездного пути-III», актеры поняли, что я не рассматриваю свою режиссерскую должность как позволение устроить тоталитарную диктатуру. Я был гораздо больше заинтересован в сотрудничестве с актерами, каждый из которых провел годы, разрабатывая своего персонажа. Я изо всех сил старался как можно тщательнее готовиться к каждому рабочему дню, и верю, что этот факт, в сочетании с моей искренней любовью к каждому персонажу, позволил напряжению постепенно спасть.

В конце концов, в августе 1983 года начались съемки — и тут уж действительно жить стало интереснее, жить стало веселее. Во-первых, нет в моем бизнесе более сложного или изматывающего занятия, чем режиссура. К тому времени я успел срежиссировать пару эпизодов «Ночной галереи», серию «Миссия: невыполнима», эпизод из сериала Харви Беннетта «Умения Мэттью Старра» и одну серию «Ти Джей Хукера». Но это был мой первый полнометражный фильм.

Позвольте-ка мне рассказать немножко о режиссерских обязанностях: режиссер — вот кто отвечает абсолютно за все. К примеру, в случае «Звездного пути-III» у меня обычно на каждый день была запланирована съемка пары сцен — и мне нужно было быть уверенным, что съемка их пройдет спокойно, и что получится хороший материал для фильма. Чтобы этого добиться мне приходилось принимать массу решений — как сцена будет поставлена? Как она будет освещена? Требуется ли от актеров особая физическая форма? Нужны ли каскадеры? Если мы используем дублеров, в какой момент камера должна переключиться с ведущего актера? Должен ли отдел спецэффектов предоставить дым и пар? Если у персонажа обгорела одежда, то как именно?

Так что, чтоб сделать все жизненно важные приготовления, я проходился по сценам заранее с главами разных отделов (осветительного, гримерного, съемочного, спецэффектов, костюмерного и так далее) и мы все обсуждали и координировали. Чтобы успеть выполнить это и прочие мои обязанности, мне приходилось прибывать на студию каждый день не позднее 7 утра и уходить только затемно.

Но как бы дотошно вы ни готовились, существует закон природы — что-нибудь да обязательно в самый последний момент пойдет не так и потребуется улаживать все на месте. Если мы снимали под открытым небом, менялась погода или какой-нибудь самый нужный реквизит не могли найти, потому что кто-то протупил. Настоящим испытанием было подстроиться под все перемены, которые стряслись в последнюю минуту, и выполнить поставленную на день задачу — снять запланированную сцену, столькими разными способами и со стольких разных углов, чтоб при монтаже получилось что-то потрясающее.

И, конечно, режиссер отвечает за то, чтоб актеры сыграли все в точку. Мне приходилось следить за огромным количеством деталей — и поэтому я был (и до сих пор остаюсь) благодарным людям, которые обращали мое внимание на проблемы. По той же причине я старался поддерживать на съемочной площадке атмосферу сотрудничества, чтобы люди не боялись открыто говорить о проблемах или новых идеях.

Ну, несмотря на выраженный Майком Эйснером энтузиазм насчет того, какой отличный рекламный трюк выйдет, если дать мне режиссировать возвращение Спока, народ в «Парамаунт» вполне понятно побаивался пускать новичка в режиссерское кресло. Как бы я ни наслаждался работой с Харви Беннетом, между нами существовали определенные трения, ведь Харви чувствовал себя ответственным и перед студией, и перед самой картиной — мало ли, может, я не знаю, что делаю. Он играл роль бдительного сторожевого пса «Парамаунт», который следил за каждым моим шагом и заботился, чтоб все не пошло наперекосяк каким-нибудь особо дорогостоящим способом — а я сам оказался псом на очень коротком поводке!