Он вздохнул и сказал:

— Ну, посмотрим, что я смогу сделать.

Пару дней спустя в одно из крошечных окон установили маленький старый вентилятор. Естественно, от него не было никакого толку. Терезе пришлось терпеть лишения еще несколько дней.

К этому времени Лос-Анджелес уже вовсю наслаждался обычным для лета нестерпимым зноем. Я заскочил на минутку в офис и пришел в ярость оттого, что Терезе приходится обливаться испариной в совершенно невыносимой жаре. Крошечная комната превратилась в печку. Так что я сказал ей:

— Тереза, лягте на пол. Вам дурно от жары.

— Мне дурно?

— Да, — твердо сказал я. — Собственно, через пару секунд вы потеряете сознание.

Она схватила все на лету и, усмехнувшись, улеглась на пол, пока я звонил студийной медсестре. Я поведал ей, что вошел в свой офис и увидел, что моя бедная секретарша от жары упала в обморок. Медсестра прибыла очень быстро и наложила несколько холодных компрессов, которые помогли Терезе «прийти в себя». (Представление, данное Терезой, оказалось таким убедительным, что заставило меня задуматься — не упустила ли оно свое призвание в качестве актрисы!)

Следующий мой звонок, конечно, был Моррису Чапнику. И подлинность истории, которую я ему рассказал, позже подтвердила студийная медсестра.

Через два дня мы получили кондиционер.

В середине второго сезона «Звездного пути», NBC начала намекать, что сериал будет закрыт. Вероятно, рейтинг «Звездного пути» был недостаточно высок, чтобы убедить руководство вещательной компании в его популярности, несмотря на грузовики почты и внимание СМИ. Мудрость компании гласила, что «Звездный путь» стал культовым у зрителей пылких и горластых, но малочисленных. (Пять лет спустя, во время работы с «Юниверсал», я слышал то же самое от президента студии Сида Шейнберга. Он сказал: «Зрители «Звездного пути» очень пылкие и громкоголосые. Они на убийство пойдут ради сериала, но их слишком мало, чтобы окупить полнометражный фильм».)

К счастью, увелеченная поклонница БиДжо (сокращение от «Бетти Джо») Тримбл была другого мнения. Она и ее муж организовали мощную кампанию по написанию писем, и в результате мощная почтовая атака произвела желаемый эффект: NBC согласилась продлить «Звездный путь» на третий сезон.

Когда это произошло, руководство пообещало Розенберри отличное место в сетке вещания — 7-30 в понедельник вечером. Джин, воспрянувший духом от голосов в свою защиту, поклялся лично приглядеть за каждым сценарием и убедиться, что третий год сериала будет самым лучшим. Будущее «Звездного пути» никогда не выглядело таким светлым.

Но судьба просто сговорилась против его успеха — и против качества серий.

Во-первых и в-главных, NEC нарушила свое обещание и переместила «Звездный путь» с вожделенных 7-30 в понедельник на 10 вечера в пятницу — на время, когда его юные зрители, разумеется, общались со сверстниками и не сидели дома. (По слухам, продюсер «Смейся, Айрис», Джордж Шлаттер, отказался переместить феноменально успешный сериал с 8-30 на 8-30 вечера, как планировалось). В бешенстве Родденберри пригрозил уйти из сериала, если время трансляции не изменят. NEC заявила, что он блефует, — так что Родденберри был вынужден привести угрозу в исполнение. И хоть он технически оставался исполнительным продюсером (его имя появлялось в титрах), он покинул съемочную площадку и занялся другими проектами.

Дороти Фонтана вскоре подала заявление на уход, намереваясь заняться сольной карьерой свободного художника. Джин Кун ушел еще во время второго сезона, так что у нас остался только один ветеран-производственник — Роберт Джастмен.

Что удивительно, Джастмену никто не предложил занять место Родденберри, и Джин, и телеканал решили, что оно должно перейти Фреду Фрейбергеру (который, как и Кун, работал над «Диким, диким Западом»). Собственно, когда Джин собирался снимать первый пилот «Звездного пути», сначала он хотел пригласить на место сопродюсера именно Фреда Фрейбергера — но Фред отказался от предложения, поскольку в то время был занят.

Боб Джастмен был вполне понятно разочарован, что его обошли, вдобавок он был измотан двумя сезонами тяжелой работы. Он вернулся на студию и сказал, что хочет уйти — но Высшие Силы отказали ему в расторжении контракта.

Он неохотно остался — но только на время. В конце концов, он сумел уволиться чуть позже.

В довершение всего, NEC серьезно урезала бюджет «Звездного пути». Неподходящее время трансляции и урезанные фонды сложно было назвать идеальной ситуацией для новичка-Фрейбергера, и моральный дух отнюдь не был на высоте после отбытия Джина.

Но я, чуть ли не единственный, с нетерпением ждал прибытия Фреда. Мы с ним были друзьями с конца 1950-х. Меня покинули все тревоги по поводу того, какой эффект на сериал произведет отсутствие Джина. «Великолепно! — думал я. — Замечательно! Фредди — старый друг, с которым я могу по-настоящему поговорить, так что в этом-то сезоне все пойдет гладко…»

К сожалению, самым лучшим моментом стал момент его прибытия. Дружба наша вскоре сделалась натянутой, поскольку Фред прибыл на «Звездный путь» с несколькими весьма серьезными идеями насчет того, как его следует изменить. Он повторял изначальную реакцию NEC на «Клетку» — мол, «Звездный путь» слишком высоколобый для большинства зрителей. Меньше идей, больше движения, больше боевых сцен — вот чего, по мнению Фреда, не хватало сериалу, и он твердо намеревался это исправить.