– Конечно, я понимаю, сэр, – ответила Ноэль.
– Но все же – могу ли я хотя бы узнать – кто тот человек, что встречал Самюэля, и где его найти?

– Какого Самюэля? Ах да… Логично, что тот самый журналист сейчас в Рапиндо, как и всегда. Если вы уж так настаиваете, я могу послать сообщение по телеграфу. Оттуда скажут, где его сейчас искать.

– Я вам буду очень благодарна.

Редактор вышел из кабинета и направился к телеграфу. Женщина неотступно следовала за ним. Возле аппарата тот дал указание служащему и продиктовал текст сообщения. Вскоре оно уже помчалось по проводам через воды океана к далеким землям.

– Прошу вас подождать, – он обратился к Ноэль. – Ответное сообщение придет в лучшем случае через полчаса. А пока я могу предложить вам чай.

– Благодарю.

Время тянулось несказанно медленно. Устав нервничать, мадам Линсингтон отрешенно стала смотреть в окно, не замечая монолога редактора о суетной жизни газеты. В голове всплыли картинки – из того времени, когда ей едва исполнилось двадцать – небольшой уютный домик в тихом квартале, соседи - музыканты, жутко раздражающие пожилую пару из дома напротив, любимые мамины цветы и тот застенчивый парень, который украдкой пытался их сорвать. Самюэль…

– Мадам? Все в порядке?

Вздрогнув, Ноэль подняла взгляд на стоящего рядом редактора. В руках он держал лист бумаги.

– Да, все хорошо, сэр…

– Пришло сообщение из Рапиндо. Журналиста, который написал статью зовут Рауль Маршанд. Сегодня он еще там, но завтра будет в Женавилле, на конференции. Это довольно далеко отсюда… С нашей газеты тоже едут люди, так что если Вам угодно – вы можете отправиться с ними.

– Правда? О, я безумно рада! Я вам очень обязана…

– Не стоит, мадам Линсингтон. Завтра в Женавилль отправляется поезд, в десять часов утра. С вами отправится господин Муэлье, у которого будут билеты, в том числе и для вас. А вот и он, - редактор повернулся к двери, куда осторожно зашел молодой человек небольшого роста. – Муэлье, с вами отправится мадам Линсингтон. Я вас попрошу, чтобы она попала на конференцию и встретилась с господином Маршандом. Это очень важно.

– Маршандом? Тем самым, который…

– Верно. Заодно посмотрите, что он за птица. Что ж, на этом все, желаю Вам удачной дороги!

– Благодарю Вас. – с теплом в голосе сказала Ноэль и вышла из кабинета. В ее глазах засияли искры жизни.

Глава 2. Образ из прошлого

Тяжелый паровой омнибус с грохотом остановился возле воздушного порта Рапиндо. Из салона вышло человек десять, все с увесистым багажом и неизменным ворчанием. Последним вышел высокий и худощавый Рауль, придерживая висящую на плече кожаную сумку. Настроение у него было приподнятое, и теперь он насвистывал шуточную песенку воздушных пиратов.

Здание воздушного порта всегда было гордостью города- владельца. В отличие от величественных и мощных зданий железнодорожных вокзалов, они были легки на глаз и сверкали металлом и полированным деревом. Воздушный порт в Рапиндо был длинным и узким зданием в виде дуги, если смотреть сверху, и профилем как у высокого железнодорожного рельса. На нижних этажах были билетные кассы, залы ожидания и хранилища багажа, на верхнем – широкая пристань для стремительных дирижаблей. Чуть поодаль от здания порта стояли громады эллингов, где хранились и ремонтировались воздушные суда, склады угля и спирта, масла и механизмов. Бригады в сотни человек обслуживали это масштабное сооружение, и даже повсеместные паровые двигатели, хоть и бросали мощно в небо клубы дыма, все же не могли заменить их полностью. К примеру, когда дирижабль выводили из эллинга – три паровых машины тянули его лебедками вперед, а еще тридцать человек направляли его в стороны. Для стороннего наблюдателя это было захватывающее зрелище.

Вот и сейчас к небесной пристани пришвартовался дирижабль – лайнер рейсом в Женавилль, и три десятка пассажиров начали садиться на борт. Ловкие лакеи забирали у них тяжелую поклажу и быстро относили в багажное отделение. Капитан вместе со своим помощником наблюдал за погрузкой из рубки, слегка щурясь от блеска заходящего солнца.

Рауль предъявил билет и зашел по легкому трапу в салон. Внутри было уютно и светло – легкие, обтянутые тканью кресла стояли в два ряда по двое. Место журналиста оказалось возле иллюминатора, так что можно было наблюдать за полетом.

– Я тебе говорила, что боюсь полетов! – вглубь салона проходила изящно одетая леди, в узком наряде и с пышной шляпкой на голове. Вслед за ней шел одетый в темный костюм мужчина с короткой бородкой. – Мне стоит только взглянуть туда – и уже голова кружится!

– Успокойся, милая, я сяду у окошка. А ты садись ближе к проходу.

– Но я ведь все равно буду смотреть! – не унималась она. – Мне ведь будет дурно!

– Тоже самое ты ведь говорила, когда мы ехали на поезде. Все будет хорошо.

– Никогда ты меня не поддержишь! – с обидой в голосе сказала девушка и отвернулась. – А вы что на меня смотрите? – раздраженно сказала она, обращаясь на этот раз сидящему с той стороны Раулю.

Журналист улыбнулся и отвернулся к окну. Спустя несколько минут рабочие отвязали швартовы, дирижабль загудел и медленно отошел от темного причала.

Ноэль собрала саквояж и присела за стол. В голове крутился целый рой беспокойных мыслей, жужжащих в голове словно растревоженные осы. Правильно ли она поступает? Стоило ли искать встречи с человеком, которого она отвергла столько лет назад? Ноэль тяжело вздохнула и собралась с духом. Нет, если она не поедет - ее совесть будет не чиста. А муки совести страшнее любых испытаний.