Добравшись на быстрой, запряженной парой резвых лошадей кибитке до вокзала, она медленно пошла к перрону, стараясь поймать взглядом того самого человека из газеты. Правда, его лица она не запомнила, зато могла узнать голос.

Это было непросто. Вокзал Миготта был на равных с таким в Рапиндо - шесть посадочных платформ могли принимать сразу одиннадцать рейсов во все уголки континента. Однако женщина поступила разумно - узнав, на какую платформу прибывает поезд в Женавилль, она отправилась на поиски своего неуловимого попутчика именно туда.

Над рядами вагонов висели целые облака паровозного пара. Поезд на Женавилль уже ожидал на нужном пути, поблескивая красной лакированной обшивкой и начищенной медью. Возле входа в вагоны лениво переминались с ноги на ногу скучающие кондуктора.

Ноэль взглянула на часы - до отправления поезда оставалось около семи минут. Сердце стучало все более взволнованно.

"Где же тебя носит?" - немой вопрос возник в голове женщины сам собой. Вокзал ответил лишь гулом пассажиров и шипением огромных локомотивов. Шесть минут. Пять...

– Линсингтон! Мадам Линсингтон!

Ноэль вздрогнула и осмотрелась вокруг. По перрону шли пассажиры, голос шел откуда-то за ними. Наконец она увидела суетливую фигуру мужчины, который быстро приближался. Ноэль махнула ему рукой.

– Ох, вы здесь! - сбивчиво сказал Муэлье, пытаясь отдышаться.
– А я вас ждал внутри здания вокзала. Пойдёмте в вагон, нам скоро отправляться!

Линсингтон не стала спорить и быстрым шагом направилась ко входу в вагон. Спустя несколько минут он уже набирал скорость по стальному пути в столицу континента Женавилль.

***

Погода эти дни была настроена сурово - постоянно бросался дождь и небо заволакивали свинцовые тучи. На море поднимались мрачные пенистые волны, гонимые жестким ветром. Из иллюминатора дирижабля это было хорошо видно. И не только видно - громада воздушного корабля жалобно скрипела ребрами каркаса, салон едва заметно качало. У некоторых пассажиров начался приступ морской болезни, свидетелем которого невольно становился и Рауль Маршанд. Особенно это ощущалось по его разнеженной, вечно недовольной попутчице, которую безуспешно пытался успокоить сидящий рядом муж.

– Мне плохо... Я сейчас умру. Сделай же что-нибудь... Прекрати эту качку...

– Милая, но я ведь не могу прервать полет.

– У меня кружится голова и тошнит...

Наконец, у сидящего впереди старого моряка кончилось терпение. Он встал со своего места, подошел к полулежащей девушке и с хрипотцой в голосе сказал:

– Позвольте вашу левую руку, леди.

– Руку? А... А зачем?

– Для вашего же блага.

– Сэр, вам не кажется... - начал было говорить муж, но моряк уже взял тонкую руку девушки и стал энергично массировать ей запястье.

– Ау!
– невольно вырвалось у нее.

– Да что вы себе позволяете?!
– резко повысил голос супруг и попытался встать.

– Стой... Мне кажется, стало лучше, - она остановила его движением руки.

– Запомните и повторяйте когда будет дурно, - буркнул моряк и сел на свое место. И добавил - Не стоит благодарности.

Остаток полета девушка провела спокойно, а Рауль, удивившись простоте решения, получил возможность немного вздремнуть.

***

Ноэль снился сон. Она вновь переживала момент своей свадьбы, того бурного счастья, опьянившего ее так быстро. Тогда в величественном кафедральном соборе священник соединил ее и Оливера, сделав одной счастливой парой. Но лишь ненадолго...

Перед глазами понеслись горькие картины прошлого. Злополучный рейс в Миготт, корабль – гигант, которому не суждено было дойти до порта назначения. Ледяная вода, шлюпки, двенадцать выживших из трех сотен пассажиров и душевная травма на всю жизнь… Даже во сне она не могла пережить это снова, и вскрикнув, открыла глаза.

– Дурной сон?

Ноэль прищурилась и посмотрела еще раз. Напротив сидел Муэлье, со стаканом чая в массивном подстаканнике. В глазах светился вопрос.

– Да, сон... Со мной бывает порой.
– она смущенно стала поправлять одежду.

– Со мной тоже. По долгу службы приходится сталкиваться с вещами, которые трудно забыть... Но возможно.
– он слегка улыбнулся тонкой полоской усов над губой.

– Не всегда это бывает так просто, - ответила она, и посмотрела в окно.
– Когда мы приедем?

– Мы уже въезжаем в Женавилль, так что еще от силы десяток минут.

– Я не была здесь раньше и не знаю...

– Не страшно. Все бывает впервые.

А за окном уже начал проплывать городской пейзаж столицы. Женавилль был величественным городом. С какой стороны не посмотреть – высокие, светлые и богато украшенные здания центра, окруженные парками и скульптурами, или темные громады крупнейших фабрик, или мрачные массивы многоярусных и темных районов бедноты – все производило на гостей неизгладимое впечатление и трепет. Казалось, что город с легкостью раздавит кого угодно, кто посмеет ему перечить. Самые сильные люди континента обитали именно здесь, своей волей направляя жизнь огромного числа людей.