– - Ну...
– - лениво протянул сир Корхаст.
– - Непобедимыми нам не стать, это точно. На самого сильного всегда найдётся кто-то сильнее...

– - Вот он нашёлся - ферры. Сейчас нам необходимо преодолеть эту угрозу. Хочешь быть самым сильным - победи самого сильного. Мы - люди, мы агрессивная раса и ради места под солнцем мы сделаем невозможное, -- в героическом порыве Рогозин ударил кулаком о стол.

– - Вы пугаете своей решимостью, -- заметил сенатор Эдвард Кеш, сидящий в ложе рядом с Корхастом.

– - Ну... это пока только слова, -- ответил ему Корхаст.
– - В словах я могу взять в руки нашу планету и потрясти.

– - Большое дело невозможно без слов, -- парировал ему Рогозин.
– - Именно для того мы и собрались.

– - В приглашении не было сообщено об этой цели собрания, --Корхаст не уступал.

"А тебя и не приглашали" -- подумал Рогозин, и лишь вежливость помешала сказать ему это вслух. Впрочем, упорство лоялиста сира Корхаста было понятно и в то же время заставляло задуматься. Ему не за что цепляться, у него нет надёжных доводов, но он всё равно пытается доказать правоту действующего руководства. И надо срочно что-то придумать, иначе в глазах других сенаторов Рогозин станет оппозиционером. Впрочем, в ихглазах он не прочёл и уверенности в непоколебимости действующего курса. Казалось даже, что Рогозин зажёг в них огонёк блестящих перспектив, мечты, столь же досягаемой, как и планета ферров.

– - Итак, дамы и господа, давайте взвесим на чашах весов последствия нашего выбора - на одну мы поместим то, что мы получим, если начнем наступление, на другую поместим то, что мы приобретём в случае пассивного наблюдения и оборонительных мероприятий, -- Рогозин решил тихонько подтолкнуть сенаторов к правильному решению.

– - Уважаемый Виктор Алексеевич мыслит несколько абстрактно и всеобъемлюще.Предлагая осуществить мероприятия внешней политики, он забывает о наших внутренних проблемах, -- вдруг так откровенно атаковал его Корхаст, явно пытаясь сбить настроения неопределившихся сенаторов в свою пользу.
– -Консулат не уделил внимания вопросу ферров только потому, что он не считает его первоочередным. Не сомневайтесь, исследования в этом направлении уже ведутся. К примеру, их пленный владыка уже просканирован, определён его геном, более того, его уже отнесли к видовой группе и Большой классификации генов. Но повторю, этот вопрос не является первоочередным. У нас и так много проблем: гиперинфляция на Титане, который напрямую зависит от поставок сырья; недавние волнения в резервациях Криллона; проблемы с продовольствием и поиск новых источников энергии. Вы все знаете, что термоядернаяэпоха уже заканчивается.

Вот здесь-то Корхаст, по мнению Рогозина, и допустил свою главную ошибку. Никто не любит разговаривать о проблемах, и толстяки-сенаторы, в окружении которых тот сидел, не были исключением. Нет ничего удивительного, что через несколько мгновений они охладели к его позиции. А Рогозин тем временем гнул свою линию.

– - Всем известно, господин Корхаст, что небольшая война лишь отвлечёт народ от внутренних проблем, а правительство избежит ещё больших, которые проистекают из всего вами описанного. Мы также сможем решить проблемы с продовольствием, поскольку численность человеческой расы, вероятно, несколько сократится, как известно, войны без потерь не бывает, и еды станет хватать на всех. Однако в дальнейшем после освоения новых территорий...

– -Никто не хочет умирать!
– - прервал его сир Корхаст, сжав кулаки.

– - Мы не говорим о смерти, только о жизни, -- ответил ему Рогозин и, видя, что сенаторы теперь сморят только на него, продолжил.
– - Давайте вернемся к теме весов. Как видите, плюсов в нашей чаше становится всё больше...

– - Я считаю... Наше правительство считает, что следует быть более гуманнее к людям, --не сдавался Корхаст.
– - Господин Рогозин готов принести в жертву сотни тысяч мирных жителей в угоду своим властным амбициям.

Но тот только усмехнулся. Сир Корхаст хватается руками за воздух, вот-вот перейдет на оскорбления...

– - Есть у нашей демократии такое средство определения решения - голосование. Давайте проголосуем, -- предложил Рогозин.

Сенаторы переглянулись, видимо, они еще не определились с решением.

– - Вы сенаторы, -- настаивал он.
– - Вы суть власть народа, вы представители тех, кто доверился вам во благо лучшей жизни. Будьте твёрже в этот ответственный для нации этап!

– - Вот именно, вы представители народа, тех, кто вам доверился. Мыслите так, как мыслил бы каждый человек, собираясь на бойню...
– - не отступал Корхаст.

– - Я считаю, что нам следует поддержать Виктора Алексеевича, -- вдруг вступила в разговор госпожа Райли, до того молча наблюдавшая за ходом поединка Рогозина и Корхаста.
– - Плюсов в его чаше действительно больше.

Рогозин с восхищением посмотрел на эту женщину. Она знает, когда вставить слово. Сенаторы, до того бывшие в сомнении, вслед за ней проголосовали в пользу Виктора Алексеевича. Первым сдался сенатор Юзин, за ним - Тейлор, Кеш, Видо и остальные. Корхаст только беспомощно развёл руками.

– - Учтите, сенатор Рогозин, лоялисты не поддержат вас, -- заявил он.
– - Они, так же как и я, уверены в бесполезности военных действий, уверены в том, что войны можно избежать. Наши завоевания следует только укрепить, но не следует вести новые, у нас слишком мало средств для этого.

– - Лоялистов в последнее время слишком сложно убедить в необходимости модернизации и расширения нашей экономики, а их можно произвести только при условии расширения территорий и влияния, -- Виктор Алексеевич махнул рукой на сира Котраста.
– - Дамы и господа, я призываю голосовать вас на следующей сессии Сената за принятие Пакта Войны, который развяжет руки нашей армии и нашему флоту! Мы начинаем наступление, и мы победим!