И тем не менее, когда Мирина подняла руки, чтобы подвязать волосы шнурком, она увидела, как Парис изо всех сил старается не смотреть на ее тело…

– Никогда так не делай, – хрипло произнес он, – на глазах у мужчины. Так или иначе, он пронзит тебя насквозь.

Оставив в покое волосы, Мирина подняла деревянный кинжал и теперь держала его перед собой.

– Ты хочешь, чтобы я защищалась вот этим? Кухонный нож против вон того, – она кивком указала на оружие в руках Париса, – и вот этого?

– Если бы он был настоящим, – ответил Парис, показывая ей свой деревянный меч, – он был бы опасен для своего владельца не меньше, чем для его противника. Очень многие мужчины, желая казаться непобедимыми, берут мечи, слишком длинные для них, и встречают смерть в момент замаха. Так что не следует женщине – умной женщине – повторять их ошибку. А это… – он поднял фальшивое копье, – еще один вид оружия, которым твой враг с радостью возьмет тебя. Метни копье – и больше ты его уже не увидишь; короткое копье, предназначенное для близкого боя, также прослужит тебе недолго. Потому что, поверь мне, выдергивать его из мертвого тела, одетого в кожаные доспехи, прямо во время битвы, – это не слишком приятное занятие, особенно когда на счету каждая секунда.

– И тем не менее, – возразила Мирина, – ты отправишься в сражение именно с этим.

Парис кивнул:

– Как мужчина, я должен делать то, что соответствует правилам чести, даже если знаю, что мне от этого не поздоровится. Но ты женщина, ты можешь позволить себе больше свободы, и никто не посмотрит на тебя косо. Ты даже можешь сбежать, когда тебе вздумается. Но не царица Мирина, разумеется. Так что подойди, – Парис наконец улыбнулся и раскинул руки, – и убей меня!

Они принялись кружить по сараю, и Парис улыбался, а Мирина все еще не понимала, что значит его появление. Потом она остановилась и опустила кинжал.

– Ты просто играешь со мной. Я знаю эту твою улыбку. Как только я подойду поближе со своим маленьким деревянным коготком, ты ударишь меня своими деревяшками и посмеешься.

Парис кивнул:

– Всегда помни о том, что ты делаешь в настоящий момент, и о том, как ты выглядишь. Именно так тебе следует начинать схватку – с таким видом, словно ты уже сдалась. Одно из самых главных правил для женщин гласит: заставь противника недооценить тебя. Мужчины склонны думать, что женщина – слабое существо, и как раз в этом твое главное преимущество.

– Слабое существо?

Мирина наконец ринулась вперед. Но едва она это сделала, как между ней и Парисом возник деревянный меч, и его острие почти касалось ее горла.

– Но это было правило номер два, – сказал Парис, продолжая улыбаться. – А теперь правило номер один: никогда не стоит недооценивать противника.

Он оттолкнул Мирину, и она едва не упала, наткнувшись на вилы для сена.

И как раз в этот момент, когда Мирина прикидывала, каким должен быть ее следующий шаг, в дверях появилась третья фигура. Это была госпожа Отрера.

– Племянник? – окликнула она Париса, всматриваясь в пыльные тени. – Я слышала, как ты приехал. Какой приятный сюрприз!

– Я просто… – Парис откашлялся с необычной для него робостью. – Я просто подумал…

– Да. – Госпожа Отрера отмахнулась от него. – Я вижу.

Весь остаток дня Мирина занималась привычными делами, но все они почему-то оказывались в пределах досягаемости слуха госпожи Отреры. К тому времени, когда Парис наконец покинул их имение, чтобы вернуться на корабль, Мирина была уже готова разрыдаться от огромного количества упущенных возможностей еще раз поговорить с ним.

Однако перед тем, как отправиться в порт, Парис, пересекая внутренний двор дома госпожи Отреры, вдруг остановился, чтобы поправить ремешок на своих сандалиях, как раз напротив колонны, за которой пряталась Мирина.

– Жди меня на берегу на рассвете, – тихо произнес Парис, не глядя в сторону Мирины. – Захвати оружие.

В эту ночь Мирина не знала отдыха. Но единственное, чего она добилась, постоянно вертясь с боку на бок и вздыхая, было то, что Пентесилея сердито попросила ее не шуметь, а Лилли проснулась в слезах, бормоча себе под нос обрывки фраз, что-то о кораблях и огнях на берегу.

– Это из-за нее! – прошептала она, когда Мирина попыталась успокоить ее и заставить снова заснуть. – Они идут за ней!

– О ком ты, милая? – шепотом спросила Мирина, крепко прижимая сестренку к груди и надеясь, что шум не разбудит остальных.

– О ней! – снова повторила Лилли, как всегда расстраиваясь из-за того, что Мирина ее не поняла. – Дочь царя! Ее сейчас не видно, но она здесь…

После долгой ночи без единой минуты сна Мирина наконец вышла из спальни, чтобы прокрасться к конюшням и оседлать своего скакуна. Она знала, что до рассвета еще далеко, но была слишком взволнована, чтобы ждать. А что, если ее замысел был разгадан?.. Что, если госпожа Отрера попытается остановить ее? Мирина не боялась попасться на постыдной затее, ее пугала возможность не увидеться с Парисом, как было задумано.