Телефон звонил довольно долго, наконец кто-то ответил, и я уже приготовилась говорить с каким-нибудь автоответчиком в Дубае, но услышала сонный мужской голос:

– Как насчет времени?..

– Это Диана Морган, – быстро перебила его я. – Я звоню по поводу Камаля аль-Акраба. Полагаю, вы его знаете…

На другом конце раздался сильный шум. Потом мужчина спросил, то ли тревожась, то ли сердясь:

– Что случилось? Откуда вы звоните?

Я окинула взглядом пустое кафе:

– Из Финляндии. Из госпиталя в Суомуссалми. – Я сделала паузу, чтобы набраться сил. – Боюсь, тут кое-что…

– Мой сын жив?

Вопрос ударил меня прямо в сердце.

– О!.. Вы…

– Отвечайте!

Враждебность тона мистера аль-Акраба почему-то прибавила мне храбрости.

– Да, но мы пока не знаем… – Мой голос снова дрогнул. – У него было сильное переохлаждение…

– Оставайтесь там. Я скоро буду.

Мистер аль-Акраб прервал связь.

Такой меня и нашел доктор Хууско – лежащей головой на столе, прямо на телефоне Ника, в пустом кафетерии… Мне было слишком тяжело, я просто не могла сдвинуться с места.

– Вот. – Доктор протянул мне распечатанный кадр с камеры видеонаблюдения, серый, не слишком отчетливый. На нем была изображена женщина, снимавшая мотоциклетный шлем в тот момент, когда она входила в стеклянные двери госпиталя. – Вот эта особа привезла сюда вашего друга. Вы ее знаете?

Я наклонилась вперед, чтобы повнимательнее рассмотреть снимок. Он, естественно, был сделан сверху, но я сразу же узнала серебристую короткую стрижку. Ангелом-хранителем Ника оказалась сердитая женщина-кошка из Стамбула. Она всячески старалась избежать нас, сидя весь вечер на втором этаже, но сама Судьба отыскала ее, чтобы испытать. Прошла ли она на этот раз испытание с честью? Как посмотреть. Нарушая все правила, по которым ей полагалась быть первой в сражении, царица балтийских амазонок оставила своих сестер наедине с бандитами Резника, чтобы спасти своего сына.

– Ну? – поторопил меня доктор Хууско.

Я покачала головой, не глядя ему в глаза:

– Нет, мне очень жаль. Не знаю.

– Идемте. – Доктор жестом предложил мне встать. – Я позволю вам побыть с ним. Он все еще без сознания, но человеческий мозг – странная штука.

Ник, лежавший в постели в отдельной палате, был, казалось, присоединен ко всем имевшимся в здании медицинским аппаратам. И он был настолько бледен, что я, наверное, и не узнала бы его, если бы не была уверена, что это он.

Подойдя к кровати, я положила ладонь на его руку, осторожно, чтобы не задеть многочисленные трубки и проводки. Никакой реакции не последовало. И ничего не произошло, когда я наклонилась и поцеловала его в щеку.

Доктор Хууско проверил пульс Ника самым старомодным способом, игнорируя все дорогие аппараты.

– Он сильный мужчина, с сильным сердцем, – сказал доктор, делая какую-то запись в карте. Потом он повернулся ко мне и посмотрел на меня менее сурово. – Я не знаю, что случилось с вами двоими. И не уверен, что хочу знать. Но у полиции обязательно возникнут вопросы. Так что вам лучше подумать над ответами.

Оставшись наедине с Ником, я прилегла на узкую кровать, придвинувшись к нему как можно ближе. Несмотря ни на что, от Ника пахло по-прежнему. Я постаралась мысленно вернуться в то утро, когда проснулась рядом с ним в теплом коконе гостиничных одеял. У меня возникло чувство, что ничто вокруг нашего маленького гнездышка более не имеет значения; я наконец-то нашла центр своей собственной вселенной.

– Я так тебя люблю, – прошептала я в ухо Нику, надеясь, что мои слова доберутся до него, где бы он ни находился. – Прошу тебя, вернись. Мне так плохо, я так сожалею…

Это ведь именно я захотела поехать в Финляндию, именно я упорно желала пройти по следу бабушки до самого конца. А когда все пошло хуже некуда, я продолжала колебаться и тянуть время, пока Ник противостоял бандитам Резника.

«Разве ты не хочешь узнать, как лучше защитить своих близких? – спросил меня Ник на руинах Микен. – Я тебе покажу кое-какие простенькие приемчики…»

Я была слишком сердита, чтобы слушать его. А теперь великий механизм небес подхватил мое высокомерие и швырнул его прямо мне в лицо с ослепляющей точностью.

Мистер аль-Акраб прибыл на рассвете. Когда я услышала резкие вопросы и негодующие восклицания в коридоре за дверью, то решила, что пришли полицейские, чтобы допросить меня. Но потом дверь палаты распахнулась, и внутрь вошли четверо мужчин, а за ними – доктор Хууско и две взволнованные медсестры.

Мистер аль-Акраб, державшийся жестко, по-деловому, был так не похож на человека, которого я видела неделю назад, когда он не спеша проходил через вестибюль «Чираган-Паласа» в бейсбольной кепке, что мне пришлось напрячь память и вспомнить старую фотографию в альбоме мистера Телемакоса, чтобы поверить, что это действительно он. Его костюм и галстук были почти такими же, как костюмы его сопровождающих. Сначала он остановился посреди палаты, совершенно не замечая моего присутствия, потом подошел к кровати Ника с выражением бессильной ярости на лице.