– Если честно, – я сердито свернула провод зарядника и затолкала в собственный карман, – боюсь, что мне довольно трудно понять, почему этот ваш мистер Сколски, – я с трудом удержалась от того, чтобы не скривиться, когда произносила это фальшивое имя, – уверен, что подземный храм принадлежит ему лично.

– Вы считаете, что все дело в этом?

– А какой еще вывод я могла сделать? – Я бросила на него предельно серьезный взгляд, но крошечное окошечко сотрудничества, едва приоткрывшееся в Нике, снова закрылось наглухо.

Он сказал только:

– Вот как раз поэтому я и вынужден отобрать у вас телефон.

Вечером того же дня Крэйг пригласил меня прогуляться при свете звезд. Хотя он ни словом не упомянул об инциденте с телефоном, я заподозрила, что ему все известно и он пытается хоть как-то меня подбодрить.

Пока мы шли, меня буквально распирало от желания засыпать бригадира вопросами о Фонде Акраб, но я понимала, что с моей стороны это было бы большой ошибкой. Если даже Крэйгу платил не сам мистер аль-Акраб, он все равно имел к нему какое-то отношение. Иначе зачем бы он известил его, и только его, о том, что его буровики наткнулись на храм?

– Так на кого вы работаете? – спросила я наконец, стараясь говорить так, словно это обычная светская болтовня. – И что насчет Ника? У вас один и тот же наниматель?

Крэйг несколько раз затянулся трубкой:

– Об этом лучше спроси кого-нибудь другого. Я же простой технарь, механик. – Увидев разочарование в моих глазах, он кривовато улыбнулся. – Послушай, я не знаю, что они тебе там наговорили. Я предпочитаю держаться в стороне.

– Вот как раз это они мне и твердят, – сказала я, слегка раздраженная его трусостью. – Они мне говорят, что все дело в амазонках. Что все это, – я махнула рукой в сторону храма, – каким-то образом доказывает, что они действительно существовали. Но как вы сами слышали сегодня утром, Ник не воспринимает эту теорию всерьез. – Я посмотрела на Крэйга с каплей надежды. – А вы? Вы когда-нибудь слышали что-нибудь об амазонках? От кого-нибудь? Хоть раз?

Бригадир неловко пожал плечами:

– Прости, девочка. Об этом не меня нужно спрашивать.

Дальше мы шли молча, пока наконец не остановились перед воротами из металлической арматуры. Из-за темноты я не сразу сообразила, что мы подошли к какому-то замкнутому пространству и что вокруг него молча стоят какие-то люди.

Крэйг кивнул в их сторону, и я, всмотревшись в пространство за ограждением, увидела наконец две тени, медленно двигавшиеся по кругу: черного коня на длинной привязи и какого-то мужчину, одетого лишь в пару белых брюк. Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы узнать Ника, и, несмотря на мой растущий цинизм в отношении его персоны, я все равно была странным образом зачарована его медленным танцем в свете луны.

– Смотри, – одними губами произнес Крэйг.

Ник опустился на колени на песок в огороженном пространстве. Черный конь некоторое время кружил возле него, потом подошел ближе и наконец вытянул шею, чтобы опустить голову на обнаженное плечо Ника.

Восторженный шепот донесся со стороны мужчин, собравшихся у изгороди, а Крэйг просиял, обернувшись ко мне, и трубка подпрыгнула в уголке его рта.

– Я сделал ставку на десять дней. А он справился за пять. Это все его чертовы гены.

– В каком смысле? – спросила я, с трудом отводя взгляд от Ника.

Крэйг вынул трубку изо рта и взмахнул ею с пиратской усмешкой в глазах.

– Арабские скакуны очень умные. Они тебя насквозь видят. Тебе их никогда не сломать; приходится ждать, пока они тебя сами примут. Смотри!

– Ну… – Я отвернулась от Ника и его скакуна, и на меня навалилась усталость после всех дневных событий. – Боюсь, мне пяти дней не хватит.

Улыбка Крэйга растаяла.

– Если хочешь совета…

– Конечно.

– Сделай свою работу, бери деньги и беги отсюда. Без оглядки. И что бы ни произошло, – он заглянул мне прямо в глаза, чтобы убедиться в моем внимании, – не ссорься с этими людьми. Они этого не любят.

Храм богини Луны

Нападение произошло ночью. Под покровом облачного неба пять чужестранных кораблей пробрались через болотистое мелководье и причалили рядом с храмом богини Луны. Появись они тремя месяцами раньше, им было бы ни за что не достичь берега. Только благодаря особо бурному сезону дождей ненадолго восстановилась прежняя береговая линия.

И хотя их просмоленные кили врезались в песок у самой кромки воды, собаки не залаяли и гуси не всполошились. Все звуки поглотил тяжелый влажный воздух, обычный для данного времени года. И в этом вероломном тумане пять кораблей изрыгнули свой смертельный груз: мужчин, вооруженных острыми мечами и звериными желаниями, мужчин, чьи страсти многократно возросли за долгие недели ожидания, проведенные в море.

Вторжение было настолько тихим, что Мирина ничего не слышала вплоть до того момента, пока в ее ребра не ткнулся маленький локоть и она не проснулась.

– Ты слышала? – прошептала Лилли, садясь на постели. – Прислушайся…

В нарушение всех храмовых правил, но с тайного одобрения верховной жрицы, которой нравилось то, что Мирина охраняет их покой, обе сестры большинство ночей проводили на крыше, предпочитая открытый воздух душной безопасности общей спальни. Лилли поначалу страшновато было карабкаться вверх по веревочной лестнице. Но как только она поняла, как именно нужно держаться за перекладины и ставить ноги, то полюбила эти ночные вылазки. Прежде всего потому, что на крыше сестры могли тихонько обсуждать дневные события.