Добрее, чем где? – с любопытством подумала я. И неужели это был тот самый человек, который наорал на меня, потому что я не должна была прикасаться к его саркофагам? Тот самый человек, который отобрал у меня телефон, словно был тюремным охранником? И неужели вот такому одержимому трудоголику действительно было плевать на свою работу? Нет, одно с другим просто не сочеталось. Конечно, Ник мог выглядеть вполне убедительно, играя роль мальчика на побегушках при аль-Акрабе, мог устраивать грандиозное представление, наряжаясь в грязное рванье, но на этот раз он меня не одурачил. Я уже достаточно времени провела с ним, чтобы понять, что все это – сплошные личины, под которыми скрывается манипулятор, единственной задачей которого – по крайней мере, в последние дни – было следить за мной.

– Что ж, представим, что это так. – Я внимательно смотрела на Ника, сидевшего напротив меня, а он наконец-то принялся за тост. – Вы в отпуске. Полагаю, вам приятно видеть, как бьют других людей.

– Да уж… – Ник нахмурился. – Мне очень жаль, что я буквально заставил вас спуститься в лабиринт в одиночку. И как я мог? – Ник сделал вид, что задумался, а потом сказал: – Давайте вот как сделаем: вы мне скажете, что написать в отчете, а я дам вам чек, чтобы вы возместили свои потери.

Я была уверена, что чего-то не поняла.

– Вы что… предлагаете мне еще десять тысяч долларов?

Ник кивнул:

– И стоимость ноутбука.

В ответ я расхохоталась:

– Отлично! В чем подвох?

– Никаких подвохов. Просто ответьте на мой вопрос. Кем были те люди на черных кораблях? Куда потом отправились жрицы?

Я уставилась на него во все глаза, пытаясь – в который уже раз – разгадать его игру.

– Хорошо, – сказала я, не обращая внимания на тихий голос в моей голове, твердивший, что все это какая-то ловушка, что где-то под веселой болтовней Ника заложена тикающая бомба. – Вы можете написать в своем отчете, что все стрелки указывают на Грецию. Персей, отрубивший голову Медузы, богиня Афина… – Я принялась загибать пальцы. – Но самое важное – черные корабли, о которых мы знаем из текстов Гомера… Я не утверждаю, что права, но если все же права и если мы позволим себе поверить в то, что древние мифы содержат в себе долю истины, тогда пираты, напавшие на храм богини Луны, были греками. В античные времена греки были силой, с которой приходилось считаться, – империей, состоявшей из множества мелких государств, самое сильное из которых называлось Микены. В Микенах, само собой, располагалась резиденция царя Агамемнона, который, как известно, собрал флот из тысячи кораблей и начал Троянскую войну. Почему? Потому что троянцы похитили из Спарты Елену Прекрасную… А поскольку супруг Елены был братом Агамемнона… Скажем так: троянскому царевичу Парису следовало быть более разборчивым, решая, какую женщину похитить. Ну как, заработала я свои десять тысяч долларов?

– Почти, – кивнул Ник. – А как сюда вписываются амазонки?

Его внезапный интерес к теме, которая до недавних пор, похоже, волновала всего несколько человек, кроме меня самой, оказался уж слишком соблазнительным.

– Ну, если верить мифу, – продолжила я, прекрасно осознавая, что затейливая нить моих рассуждений заставила бы большинство моих академических коллег свалиться со своих кресел, – победитель горгоны Медузы, Персей, считается основателем Микен. Другими словами, должна существовать давно забытая историческая связь между Северной Африкой и Грецией. Что же касается амазонок, легенда говорит нам, что они были страстными врагами греков и встали на сторону троянцев в Троянской войне.

– Не припомню, чтобы я их там видел.

– Верно. Даже Голливуд, со всеми его женщинами-супергероями, никогда не принимал идею амазонок. Я, кстати, частенько пыталась понять, почему это так. Может быть, существует некий картель современных амазонок, пресекающих подобные попытки? – Я бросила на Ника взгляд, чтобы увидеть, как он отреагирует, но он лишь нахмурился:

– Давайте вернемся к грекам. Есть еще какие-то связи?

– Ну… – Я почувствовала, как ускоряется мой пульс. Может быть, виновато мое воображение, но мне показалось, что отказ Ника продолжить тему современных амазонок прозвучал слишком резко. – Один из ярких моментов в истории амазонок – их нападение на Афины… Для греков оно навсегда осталось болезненной темой. Но именно так амазонки завоевали свое место на прославленных фризах Парфенона…

– Я думаю, вы имеете в виду восемнадцатый зал в Британском музее?

Я почти не расслышала его.

– Да, но суть в том, что Афины во времена Гомера были не более чем деревушкой; и если амазонкам действительно хотелось славы, им бы следовало напасть на Микены.

– То есть ударить в сердце греческой империи? Зачем же так рисковать?

– Хороший вопрос. – Я ненадолго задумалась. – Согласно Плутарху, а также другим античным авторам, греки похитили царицу амазонок, и ее подруги-воительницы преисполнились решимости освободить ее.

Ник широко улыбнулся:

– Ну вот видите, я так и знал, что ответ у вас есть. Греческие пираты напали на храм амазонок в Алжире, а амазонки отправились следом за ними в место, где тогда и должны были стоять Афины, пусть даже они назывались Микенами, чтобы освободить похищенных подруг. В этом безусловно есть смысл.

Я взорвалась хохотом:

– Вам бы поболтать с лучшим другом Ребекки, мистером Телемакосом. Он буквально помешался на Микенах.

– Мне это нравится. Идемте.

– Куда? – Я уставилась на него, думая, что он шутит. – В Микены?

– А почему бы и нет? – Ник бросил взгляд на свои наручные часы. – Мы еще можем доставить вас в Оксфорд к завтрашнему утру. Вместе с десятью тысячами долларов. Что скажете?

Мне не понадобилось много времени на то, чтобы найти Ребекку. Она лежала на кровати, зарывшись лицом в подушку.

– Бекки! – воскликнула я, бросаясь к ней. – Что случилось?

– Все!.. – пробормотала она заглушенным подушкой голосом. – Ты одна?

Когда я заверила ее, что пришла одна, Ребекка подняла голову. Я была поражена, увидев выражение ее лица; я никогда в жизни не видела в ее глазах такой неприкрытой ненависти.