Шрифт:
Эту идею Джонс отверг, как несостоятельную.
— Ещё до того как профессор Мориарти добрался до Мейрингена, мы арестовали почти всю его шайку, — заметил он. — А Шерлок Холмс оставил конверт с дополнительными нужными нам сведениями. Возможно, Кларенс Деверо и прибыл в Лондон в поисках делового партнёра, но он уже понял, что прокатился впустую. Боюсь, это же относится и к вам.
— А записка, что мы нашли в кармане Мориарти? Вы сказали, что она может внести какую-то ясность.
— Так и есть.
— Вы её расшифровали?
— Да.
— Что же вы молчите? Допустим, Мориарти больше нет, но ведь Кларенс Деверо очень даже есть, и если вы или я можем избавить мир от этого злодея, надо действовать без колебаний.
Джонс доел свой суп. Отодвинул тарелку, протёр стол, достал листок с текстом, развернул его и положил передо мной. Ресторан словно насторожился — или мне так показалось? Над столами проворные тени от горевших свечей стали темнее. Головы животных потянулись к нам, стараясь услышать наш разговор.
Я ещё раз прочитал отрывок — беспорядочная смесь заглавных и маленьких букв.
— Смысл неясен? — поинтересовался Джонс.
— Ни в малейшей степени.
— Давайте объясню.
ГЛАВА 4
ПИСЬМО
ХоЛмС, БЕзУСлОвНо, БЫЛ НЕ иЗ ТЕХ, С кЕм тРуДно уЖиТьСЯ. ОН Вёл РаЗмерЕнНЫй ОБРАз жизни и оБЫЧНО бЫл ВЕРен сВоИм ПРИВыЧКАМ. реДкО КогДа Он ЛОЖИлся спаТъ ПОсЛе ДЕСЯти вЕЧЕРа, а пО Утрам, кАК ПРМИЛО, УСПеВАл ПоЗаВтраКать и уЙТИ, nOKа Я ещё ВаЛяЛСя В посТЕЛи. ИнОгДА оН прОсИжИВаЛ цеЛЫЙ ДеНь В лабоРАТОРии, иНоГда в аНатомИчке, А пОрой ухОДил ГуЛяТЬ, ПРИЧём этИ ПРоГуЛКИ, вИДимО, ЗАВОДИлИ ЕГО В СаМыЕ ГЛУХие ЗаКОулКи ЛОНдона. ЕГо ЭНергии НЕ быЛо ПРЕДелА, КОгДа НА нЕГО нАХОдИЛ РабоЧиЙ сТиХ.
— Возможно, вам известно, что мистер Шерлок Холмс — автор монографии о шифрах и тайнописи, — начал Джонс. Страничка с текстом лежала между нами на белой скатерти. На время все мысли об ужине отошли на второй план.
— Нет, не известно, — ответил я.
— Я эту работу прочитал, как и всё, чем он щедро поделился с обществом. В этой монографии рассмотрено не менее ста шестидесяти форм закодированных сообщений и, что очень важно, методов, позволяющих подобные сообщения расшифровать. Вы наверняка читали рассказ доктора Ватсона «Пляшущие человечки».
— Да… Этот рассказ я помню.
— Речь там идёт о зашифрованных письмах, которые своей жене посылал некто Хилтон Кьюбит. Они были написаны с использованием фигурок, примитивных детских рисунков — пляшущих человечков. Но оказалось, что каждая фигурка представляет собой букву алфавита, и Холмс расшифровал текст с помощью дедуктивного метода, исходя из положения фигурки в предложении и частотности её применения.
— Прошу прощения, инспектор Джонс, но это не наш случай. Буквы здесь, насколько я могу судить, точно соответствуют опубликованному тексту доктора Ватсона. Разве что беспорядочное использование прописных букв…
— Как вы считаете, зачем автор представил свой текст таким странным образом?
— Ну, это очевидно, разве нет? Чтобы скрыть свой почерк!
— Думаю, дело не в этом. Ведь Мориарти знал, от кого это письмо. И никакой нужды скрывать свой почерк автору письма не было. Нет. По моему мнению, в сочетании заглавных и строчных букв и содержится разгадка, и ничего хаотичного тут нет. Достаточно взглянуть на этот текст, и сразу скажешь: он был написан медленно и методично. Обратите внимание, как сильно перо вдавлено в бумагу. Когда просто переписываешь текст — результат иной. Это попытка что-то сообщить Мориарти, но так, чтобы смысл письма остался тайным, попади оно в чужие руки.
— Вы хотите сказать, что это… шифр?
— Именно.
— И вам удалось сквозь него пробиться?
— Да, — кивнул Этелни, — методом проб и ошибок. Но я не ставлю это себе в заслугу. Первопроходцем был Холмс, я просто шёл по его следу.
— И что же здесь сказано? — Я ещё раз взглянул на страничку. — Что тут может быть сказано?
— Сейчас всё вам объясню, Чейз. Не хочу предвосхищать события, но мне кажется, что нас может объединить общая цель.
— Очень на это надеюсь.
— Замечательно. Вы верно заметили, что эти буквы сами по себе могут быть наполнены только тем смыслом, каким их наделил доктор Ватсон. Поэтому в нашем распоряжении есть только разбросанные в беспорядке строчные и прописные буквы. А если этот беспорядок — кажущийся? На этой странице 390 букв. Это интересная цифра, она делится на пять. Давайте начнём с того, что сгруппируем группы по пять букв…
— Погодите. Эта цифра делится и на шесть.
— Шесть даст нам гораздо больше комбинаций, чем требуется. — Он нахмурился. — Этот вариант я тоже проверил — безуспешно. Методом проб и ошибок. Я не Шерлок Холмс, поэтому иногда приходится идти обходным путём. — Он достал второй лист бумаги и положил рядом с первым. — Пробелы между словами нас не интересуют. Нас интересует одно: сочетание прописных и строчных букв. И в таком случае текст будет выглядеть вот так: