Джонс поднялся.

— У меня есть один вопрос, — сказал он.

— Какой?

— Войдя сюда, вы назвали моё имя и фамилию — Этелни Джонс. Хотелось бы знать, откуда вы знаете моё имя — братьям Мортлейкам оно не известно.

— Не понимаю, какая тут связь…

— А я понимаю!

К моему изумлению, Джонс прошагал через комнату, подцепил своей палкой край оконной занавески и откинул её, открывая вид за окном. Я поначалу подумал, что он хочет нам что-то показать, но тут же понял: на уме у него было нечто совсем иное. Его действия повлияли на третьего секретаря самым необыкновенным образом. Ему словно нанесли удар в лицо. Минуту он сидел на стуле, дико озираясь, у него перехватило дыхание. Потом он дёрнулся, заставляя себя смотреть в другую сторону.

— Не советую вам никому на меня жаловаться, Кларенс Деверо, — с нажимом произнёс Джонс.

— Деверо?..

Я поднялся, пристально всматриваясь в съёжившегося человечка.

— Что ж, теперь всё ясно, — продолжал Джонс. — Вот вам и связь между Лавеллем, Мортлейками и посольством. Вот почему брогам подъехал сюда, вот почему вас никто не мог найти. А мистер Линкольн знает, что за человек служит третьим секретарём в его ведомстве?

— Шторы! — провизжал фальцетом человек, звавший себя Кольманом Де Вриссом. — Задёрните их, чёрт вас дери!

— И не подумаю! Признавайтесь — кто вы?

— Вы не имеете права здесь находиться! Уйдите!

— Мы уйдём, но по своей воле. Вот что я вам скажу, Деверо. Теперь мы знаем, кто вы. Знаем, где вы находитесь. Да, какое-то время вы будете скрываться в посольстве, но рассчитывать на его защиту уже не можете. Мы вас нашли и не отпустим!

— Прежде чем ко мне приблизиться, вы умрёте!

— Этого не будет!

— Я для вас неприкосновенен. И клянусь… Об этом дне вы горько пожалеете!

Джонс был готов уйти, но я — нет.

— Так это вы — Деверо! — воскликнул я, наклоняясь над маленьким дрожащим человечком. — Это вы — преступный мозг, перед которым все так трепетали? Это вы приехали в Лондон, полагая, что сможете заставить местных бандитов плясать под вашу дудку? Я готов не поверить своим глазам: то, что я вижу, недостойно даже презрения.

По-звериному зарычав, Деверо кинулся на меня и почти вцепился в мою одежду, но Джонс оттащил меня в сторону.

— Неужели его нельзя арестовать? — вскричал я. — Я пересёк полсвета, чтобы его найти. Мы не можем просто так оставить его здесь.

— И ничего сделать тоже не можем. Здесь мы не правомочны.

— Джонс…

— Извините, Чейз, я прекрасно вас понимаю. Но у нас нет выбора. Мы должны уходить. Нельзя, чтобы нас здесь обнаружили.

Но мне всё равно хотелось наброситься на Деверо, или Де Врисса, как бы он ни назывался. Его бил озноб, глаза полузакрыты. Мне вспомнился кровавый след, приведший нас сюда, вспомнилась судьба Джонатана Пилгрима, которого это чудовище или кто-то из его приспешников безжалостно убил. Сколько страданий он причинил людям! Боюсь, будь у меня с собой нож, я бы вонзил его в этого зверя без долгих размышлений, но Джонс схватил меня за руку.

— Идёмте!

— Как же так!

— Надо идти! У нас нет против него никаких улик, кроме странной психологической болезни, которая привела его в такое состояние.

— За это вы поплатитесь жизнью, — прошипел Деверо. Он прикрыл рукой глаза, всё его тело будто деформировалось. — Смерть будет медленной. Я об этом позабочусь.

Я хотел ответить, но Джонс вытащил меня из комнаты. В коридоре было пусто, никто не пытался нас остановить, мы спустились по лестнице и вышли на улицу. И только когда мы оказались за посольской калиткой, я освободился от цепкой хватки моего друга и резко обернулся, втягивая вечерний воздух.

— Это был Деверо! Кларенс Деверо!

— Собственной персоной. Это сразу было ясно. Когда мы вошли в посольство, он стоял спиной к дверям. Его агорафобия! Он боится открытого пространства! А прежде чем войти в комнату, он послал вперёд лакея — задёрнуть занавески. Зачем? — Джонс засмеялся. — А имя? Человек тщеславен. Кольман Де Врисс. КД. Он решил спрятаться, но свои инициалы сохранил.

— Но неужели мы должны были его там оставить? Боже правый, Джонс! Мы только что отыскали величайшего преступника поколения — и вместо того, чтобы задержать его, уходим, не говоря ни слова!

— Попытайся мы задержать его, всё бы пошло прахом. У нас очень зыбкая почва под ногами — ведь мы попали туда с нарушением закона! Я уверен, мистер Линкольн и его друзья понятия не имеют, что за человек находится у них под защитой, но их естественный инстинкт — прийти к нему на помощь, поддержать своего. — Джонс мрачно улыбнулся. — Что ж, положение изменилось. Мы на свободе, можем собраться с мыслями и подготовить следующий шаг.

— Арестовать его?

— Разумеется.

Я взглянул на здание посольства — на экипажи, лакеев, мерцающие огоньки. Да, свершилось. Мы нашли Кларенса Деверо. Но оставался один вопрос: как, прости господи, вытащить его оттуда?