Эдгар Мортлейк исчез.

Тем же вечером мы снова совершили налёт на «Бостонца».

Инспектор Джонс велел мне встретиться с ним в восемь часов, и, сопровождаемые впечатляющим эскортом одетых по форме полицейских, мы заявились в «Бостонец» в тот же час, что и в первый раз, снова прервали пианиста, прошли мимо зеркал с позолотой и мраморных панелей, потом мимо бара с поблёскивавшими бокалами из хрусталя и стекла, игнорируя негромкие протесты немалого числа американцев, многим из которых мы испортили вечер во второй раз. Теперь мы точно знали, куда идём. В прошлый раз мы видели, что Мортлейки появились через дверь по другую сторону бара. Скорее всего, их личный кабинет именно там.

Мы вошли без стука. Лиланд Мортлейк сидел за столом в обрамлении двух окон с задёрнутыми занавесками из красного бархата. Перед ним стоял стакан с виски, а в пепельнице дымилась толстая сигара. Сначала нам показалось, что он в комнате один, но вдруг поднялся стоявший на коленях рядом с Мортлейком молодой человек лет восемнадцати, с маслянистыми волосами и узким лицом. Людей такого типа я встречал не раз, и ничего, кроме отвращения, они у меня не вызывают. Минуту в комнате стояла тишина. Молодой человек хмурился, не зная, как быть.

— Выйди, Робби, — дал команду Мортлейк.

— Как пожелаете, сэр.

Парень прошёл мимо нас и с явным облегчением закрыл за собой дверь. Лиланд Мортлейк дождался его ухода, потом повернулся к нам с холодной яростью.

— Какого чёрта? — прорычал он. — Не знаете разве, что надо стучаться?

Его язык, влажный и серый, мелькнул между пухлых губ. Он был в вечернем костюме. Руки его, лежавшие на столе, сжались в кулаки.

— Где ваш брат? — спросил Джонс.

— Эдгар? Понятия не имею.

— Знаете, где он был сегодня днём?

— Нет.

— Лжёте. Ваш брат был на складе в Блэкуолл-Бейсин. Он забирал вещи, украденные из «Надёжных депозитов» на Чансери-лейн. Мы застали его врасплох и были готовы его арестовать, но он на наших глазах совершил убийство. Сейчас его разыскивает полиция. Мы знаем, что эту кражу организовали вы с братом, а также с человеком по имени Кларенс Деверо. Не надо это отрицать! Вы были с ним на днях в американском посольстве.

— А я отрицаю. Я и в прошлый раз вам это сказал. Никакого Кларенса Деверо я не знаю.

— Он также называет себя Кольман Де Врисс.

— Это имя мне тоже не известно.

— Может быть, ваш брат от нас и ускользнул, но вам это не удастся. Вы сейчас отправитесь с нами для допроса в Скотленд-Ярд и не будете отпущены, пока не скажете нам, где ваш брат.

— Никуда я не отправлюсь.

— Если не пойдёте по своей воле, мне останется одно — взять вас под стражу.

— По какому обвинению?

— Препятствование правосудию и соучастие в убийстве.

— Бред.

— He думаю.

Повисла долгая тишина. Мортлейк сидел, пытаясь совладать с прерывистым дыханием, плечи поднимались и опускались, а остальная часть тела оставалась неподвижной. Я никогда не видел на человеческом лице столь жгучей ненависти, щёки его буквально побагровели, и я не на шутку встревожился: а вдруг у него где-то рядом, в ящике стола, оружие? В таком состоянии он запросто пустит его в ход, а там будь что будет.

Наконец он заговорил:

— Я американский гражданин, гость вашей страны. Ваши обвинения ложны и беспочвенны. Мне нужно позвонить в посольство.

— Позвоните из моего кабинета, — ответил Джонс.

— Вы не имеете права…

— Очень даже имею. Хватит разговоров! Вы идёте с нами, или я зову полицейских.

Скорчив жуткую гримасу, Мортлейк поднялся. Рубашка выбилась из брюк, он нарочито медленно её заправил.

— Вы даром тратите время, — буркнул он. — Мне нечего вам сказать. Брата я не видел. Про его дела ничего не знаю.

— Разберёмся.

Мы втроём стояли друг против друга, каждый ожидал, что предпримет другой. Наконец Лиланд Мортлейк раздавил в пепельнице сигару и прошёл к двери, протиснув свою тушу между нами. Хорошо, что за дверью стояло двое полицейских — с каждой минутой в «Бостонце» я всё больше ощущал себя на вражеской территории. Проходя мимо бара, Мортлейк бросил бармену:

— Сообщи мистер Уайту в посольство.

— Хорошо, сэр.

Генри Уайт был советником, его нам представил сам Роберт Линкольн. Скорее всего, Мортлейк блефует, пытаясь нагнать на нас страха. Так или иначе, Джонс пропустил эту реплику мимо ушей.

Мы прошли сквозь тихо негодовавшую толпу, получив несколько толчков локтями — люди будто не хотели дать нам уйти. Официант даже попытался выдернуть Мортлейка, но я пресёк эту попытку, вклинившись между ними. Я с облегчением вздохнул, когда мы прошли через дверь и оказались на Требек-стрит. Нас уже ждали два тарантаса. Я заметил, что Джонс решил не позорить Мортлейка и обойтись без «Чёрной Марии» — знаменитого экипажа на службе у Скотленд-Ярда. У выхода лакей передал Мортлейку накидку и трость, но последнюю Джонс забрал себе.