— Вы в порядке? — снова повторил он, с тревогой вглядываясь в мое лицо.

Надо думать, выглядела я ужасно — растрёпанная, без шарфа, в криво сидящей шляпе, но боли не ощущала.

— В порядке, благодарю вас! — заверила я.

Петтер светло улыбнулся.

— Я рад, — сказал он просто. — Вот, вы просили найти камни!

Он протянул мне правую руку и разжал кулак. На ладони лежали три пористых камушка.

— Спасибо, — сдавленно поблагодарила я.

Пальцы его были испачканы в крови, а темные руны на запястье яростно пульсировали, будто налитые силой.

Шум сзади заставил меня обернуться.

Исмир пытался встать — с трудом, опираясь на скалу. Вид его был страшен: по правой стороне лица струилась кровь, сжатые до белизны губы шрамом выделялись на покрасневшем лице, а глаза с явным трудом сфокусировались на Петтере.

Дракон прошипел что-то явно нецензурное, рванулся вперед… И пошатнулся, едва не упав снова.

Мальчишка («Юноша!» — поправила себя я. И отчего меня так тянет называть его мальчиком?) попытался отодвинуть меня к себе за спину.

— Прекратите! — раздраженно потребовала я, отталкивая его руку, и шагнула вперед, к Исмиру, который нетвердо стоял на ногах.

Исмир мотнул головой, отгоняя слабость, и потребовал:

— Уйдите!

Его густые светлые волосы и белый костюм были испачканы кровью, и это придавало ему настолько дикий и хищный вид, что у меня затряслись колени.

— Госпожа Мирра! — Петтер взял меня за локоть. — Пожалуйста, отойдите!

— В этом нет нужды, — отмахнулась я, из последних сил стараясь сохранять спокойствие. Боги, милосердные мои боги, дракон настолько разъярен, что, не задумываясь, убьет Петтера! — Господин Исмир сейчас немного успокоится и извинится за свое поведение.

Надо думать, меня спасла беспримерная наглость. Исмир долгую минуту непонимающе смотрел на меня, затем хмыкнул, прижался спиной к скале и зажмурился.

— Такой мальчишка, а уже малолетний преступник, — проговорил он задумчиво, не открывая глаз. — Хотя все вы, люди, такие.

Рука Петтера дрогнула. И, конечно, он не сдержался.

— А вы — насильник! — выдохнул Петтер с ненавистью, сжав кулаки. Пахло от него яростно, жгуче и горько — горчицей, углем и дегтем.

Исмир удивился настолько, что соизволил на него взглянуть: насмешливо и снисходительно, как взрослый на расшалившегося ребенка. Хотя впечатление несколько подпортило окровавленное лицо.

— Петтер, успокойтесь, — попросила я, пряча в складках шубы дрожащие руки. — Это было совсем не то, что вы подумали!

И сама поморщилась от того, насколько сомнительно это прозвучало.

— Тогда что это было?! — спросил он с неожиданным сарказмом. От специевого аромата кардамона и стручкового перца — недоверия — у меня защипало в носу.

— Допрос с пристрастием! — колко ответила я и слегка покачнулась от навалившейся усталости. Притворства в этом не было ни на гран, оттого подействовало весьма эффективно: Петтер рванулся ко мне и осторожно обнял за плечи.

— Что случилось? — тихо спросил он, встревоженно заглядывая мне в лицо.

— Ничего страшного, — я на мгновение смежила веки, наслаждаясь исходящим от него хлестким, строгим ароматом ветивера. Так пахнут уверенные в себе, состоявшиеся мужчины, а отнюдь не юноши! — Немного отдохну, и все пройдет.

— Разумеется, — прервал эту милую беседу язвительный голос Исмира, который уселся на валун всего в двух шагах от нас. — Отлично сыграно, госпожа Мирра!

Я сочла за лучшее проигнорировать намек.

— Господин Исмир, — я повернулась к нему, чувствуя на плечах успокаивающую тяжесть ладоней Петтера. — Давайте поговорим здраво. Я не делала ничего, что вы там себе вообразили. Вы запугали меня до полусмерти, а юноша только защищал меня. Согласитесь, вы вели себя… весьма невежливо!

— И поэтому он напал сзади и без предупреждения! — сарказма в голосе Исмира было хоть отбавляй. Вот только голос его звучал довольно слабо, и временами дракон встряхивал головой, будто отгоняя невидимую муху.

— Вы ведь не станете об этом заявлять. — Пожала плечами я. — Сомневаюсь, что вы готовы публично признать, что вас нокаутировал какой-то там человек!

Каюсь, насмешку спрятать мне не удалось. Но Исмир настолько меня перепугал, что при виде его окровавленного лица я чувствовала не жалость, а легкое злорадство. Согласитесь, чрезвычайно приятно, когда кто-то побил вашего обидчика!

Исмир что-то буркнул (судя по вспыхнувшему лицу Петтера, явную непристойность).

— Да чтоб вас Локи… — запальчиво начал Петтер в ответ и осекся, сообразив, что дальнейшее не предназначалось для моих ушей.