– Меня могут уволить за это, – напряженно заметила она.

– Если тебя уволят, ты всегда сможешь работать моделью.

– Я серьезно, Уинтер.

– Я тоже.

В квартире Рэйчел и Джейми Моррис было три комнаты, окна выходили на блошиный рынок Камден. Одно это говорило о многом. У Дональда Коула было много денег, и он любил ими разбрасываться. Он хотел, чтобы люди знали о его богатстве, чтобы у его дочери было все самое лучшее. Такую квартиру он бы ей не купил. Он бы купил что-то большое, величественное, отражающее его статус. Скорее всего, это был бы дом, а не квартира, с множеством комнат для будущих детей и с садом, в котором они могли бы играть.

Так что либо Рэйчел решила не брать подачек и строить свою жизнь самостоятельно, либо Коул не одобрил ее выбор мужа и из принципа не стал предлагать деньги. После встречи с Джейми Моррисом я склонялся ко второму варианту.

Джейми уехал к друзьям в Ислингтон, соседний район Лондона, а значит, квартира должна быть пустая. На всякий случай я позвонил с домофона в квартиру восемь, на случай если он изменил планы или просто нам наврал. Ответа не было. Я еще раз попробовал и тоже безрезультатно. В третий раз жать кнопку я не стал. Если у вас пропала жена, вы скорее всего среагируете на домофон с первого же звонка.

Домофон был стандартный, кнопочный. Для прохода внутрь нужно правильно набрать четырехзначный код. Проблема в том, что десять цифр дают десять тысяч возможных комбинаций, то есть шансов подобрать код наудачу нет никаких. Я проверил, не открыта ли дверь. Она была заперта. Тогда я вгляделся в кнопки.

Шесть из них были черными, а четыре стерлись до металла – двойка, четверка, семерка и восьмерка. Четыре цифры – это двадцать четыре комбинации. Я посмотрел направо, налево – прохожих не было. Мы находились посередине аллеи, пересекающей главную дорогу. Всего в ста метрах справа от меня шумел оживленный поток машин и людей. Изредка кто-то поворачивал голову в нашу сторону, но особого интереса не проявлял. Я попробовал 2-4-7-8 и получил в ответ красный свет.

– То есть вот он какой, твой гениальный план попадания внутрь, – сказала Темплтон. – Ты наугад будешь тыкать в кнопки, пока не получишь правильную комбинацию.

– Ничего не бывает наугад.

2-4-8-7 тоже дали красный свет.

– Выглядит вполне наугад.

– Это потому, что ты не видишь внутренней логики.

Я нажал 2-8-4-7, и зажегся зеленый свет. Замок щелкнул, и дверь открылась.

– Тебе повезло, признайся, – сказала Темлптон и проскользнула мимо.

– Я не верю в везение.

На этаже было две двери – синяя и красная. В восьмую квартиру вела синяя дверь.

– И что теперь? – спросила Темлптон. – Будем выбивать дверь?

– Зачем же так грубо.

В кармане у меня был небольшой кожаный бумажник с отмычками. В ФБР инструктор натаскивал меня до тех пор, пока я не научился открывать американский автоматический замок такого типа за двадцать секунд. Сам он справлялся с задачей за пять секунд – быстрее, чем большинство людей открывают дверь собственным ключом.

Я вставил в замочную скважину отмычку-рычаг и легко надавил на нее, пока, по ощущениям, она не встала в нужное место. Затем я взял вторую отмычку и стал нащупывать пины. Первый поддался с тихим металлическим щелчком, вскоре я услышал и второй. Разобравшись с остальными тремя, я чуть посильнее нажал на первую отмычку, и дверь открылась. Тридцать секунд – не так уж и плохо, но и до идеала далековато.

Темплтон покачала головой.

– Я даже спрашивать тебя не буду, как ты это сделал. Что конкретно мы ищем?

– Я не знаю, но мы поймем, как только найдем.

Темплтон закрыла входную дверь, и мы оказались в мрачном царстве серых теней. В коридор выходило четыре двери, все были закрыты. Первая вела в маленькую, но функциональную ванную, в которой помещались только унитаз, раковина и ванна. Я открыл туалетный шкафчик, но, кроме болеутоляющих, противозачаточных и бритвы Джейми Морриса, ничего интересного там не было. На подоконнике тоже ничего: только шампунь, кондиционер, пена для ванн и огромное количество всяких лосьонов и косметических средств.

Следующая дверь вела в спальню с сиреневыми стенами и фиолетовыми занавесками. В ней стояли кровать размера «кинг-сайз» и встроенный шкаф вдоль стены. На полу, как и в коридоре, лежал ламинат. В спальне было чисто – одежда по полу не валялась, везде был порядок.

– Заметила что-нибудь интересное? – спросил я.

– Постель заправлена, значит, Моррис здесь вчера не ночевал.

– Да, не ночевал. Когда у тебя похищают жену, ты уж точно не будешь заправлять постель.

– То, что жена пропала, в данном случае неважно. Я имела в виду, что еще не встречала мужчину, который умеет заправлять постель.