– Проще пареной репы, – сказал я.

– Ну, все, хватит, я заказываю себе домой дверь для банковского хранилища, – сказала Темплтон.

– Не поможет. Если кто-то захочет забраться к тебе, они это сделают.

– Спасибо за поддержку! И вообще, откуда ты все это знаешь?

– В ФБР часто говорят про то, что нужно знать своего врага. Они считают, что, если ты научишься думать, как преступник, поймать его будет гораздо легче.

– А где грань, за которую нельзя переступать?

– Ну, лично я кожу с живого человека не сдирал никогда, но вот свинью освежевывал.

– Ты шутишь, наверное.

Я в ответ улыбнулся, и Темплтон покачала головой.

– Знаешь, Уинтер, давай притворимся, что этого разговора никогда не было.

Офис Стивенса блестел чистотой, каждый уголок площади использовался очень грамотно. Стол перед окном был из натурального дерева, а не из ДСП. Он был старый, потертый и скорее всего подержанный. Компьютер был стационарным, но последней модели. Кресло – дешевое офисное, из искусственной кожи.

Напротив стола висели часы для отсчета оплачиваемого времени. На соседней стене – копия Пикассо. Жалюзи были полуоткрыты, чтобы пропускать свет. Сегодня солнца не было совсем, а сейчас и вовсе царила полная темнота, так что Стивенс либо ушел давно и должен был скоро вернуться, либо он уже закончил все дела на сегодня.

В углу стояла вешалка для шляп, и ее наличие говорило мне о Стивенсе больше, чем любой другой предмет в комнате. Варианта было два: либо ему было около шестидесяти, он был белый и в детстве пересмотрел низкопробных детективных сериалов, либо ему было немного за тридцать, и в своих фантазиях он в одном из этих самых сериалов жил. Судя по офису, ближе к истине был второй вариант.

Я взялся осматривать шкаф, а Темплтон включила компьютер. Шкаф был стальной, серый, высотой метр двадцать, с тремя глубокими ящиками. В первом ящике было много зеленых папок, аккуратно разложенных в алфавитном порядке и подписанных четким почерком Стивенса. Все подписи были сделаны одной и той же черной ручкой, и к своему портрету детектива я добавил дотошность.

В первом ящике были папки с буквами от А до Е. Я вытащил парочку наугад. Оба дела касались случаев супружеской измены. В первом случае изменял муж, во втором – жена. В папках лежали зернистые фотографии, сделанные через телеобъектив, и расшифровка прослушанных разговоров. Расшифровка одной интернет-переписки из папки неверного мужа меня заинтересовала. Я вернул документы на место и попытался найти папки для Джейми, Рэйчел или Моррис в ящиках с соответствующими буквами. Не нашлось ничего.

– Как успехи? – спросил я у Темплтон. Она сидела в кресле Стивенса и, зажав телефон между плечом и щекой, печатала что-то на клавиатуре. Сумати Чэттердзи давала ей экспресс-курс по взлому компьютера без стирания жесткого диска.

– Почти получилось, – ответила мне она. – Да, я в системе.

Она быстро поблагодарила Сумати и попрощалась. Я подошел к столу и присел на краю.

– Нашел что-нибудь? – спросила она.

– Нет.

Темплтон внимательно смотрела на меня своими красивыми голубыми глазами.

– Кажется, ты не слишком опечален этим фактом, – сказала она.

– Я и не ожидал никаких находок. Меньше слов, больше дела, – и я кивнул в сторону монитора.

– Здесь ты тоже ничего не ожидаешь найти?

– Давай взглянем.

Мы проверили самые очевидные места на предмет фамилии Моррис и, ничего не обнаружив, перешли к менее очевидным местам. Чтобы удостовериться, что мы ничего не пропустили, Темплтон позвонила Сумати, и та подтвердила, что больше искать негде.

В этот момент дверь внизу открылась и захлопнулась, и Темплтон подскочила с кресла так, как будто ее дернуло разрядом в две тысячи вольт. Пока она лихорадочно водила мышью во все стороны, пытаясь выключить компьютер, я сел на ее еще теплое место и стал слушать, как Стивенс поднимается по лестнице. У него либо был лишний вес, либо он очень устал после тяжелого дня.

– Расслабься, – сказал я.

– Расслабиться? – Темплтон переводила взгляд от окна к двери и обратно. – Это Стивенс. Нам надо выбираться отсюда.

– Я бы не рассматривал вариант окна. Мы на верхнем этаже. Спрыгнешь – сломаешь шею.

– Как ты можешь быть таким спокойным?

– Потому что мне надо поговорить со Стивенсом, и я рад, что теперь даже специально искать его не придется.

– Как ты не понимаешь, Уинтер, я же потеряю работу!

– Ну, в этом случае ты всегда можешь стать частным детективом.

– Сейчас не время для шуток, все серьезно. Я могу сесть в тюрьму.

– Ты не потеряешь работу. И в тюрьму не сядешь.

Я откинулся в кресле, положил ноги на стол и улыбнулся Темплтон. Она свирепо посмотрела на меня и глянула на окно так, как будто это был ее единственный выход. Стивенс тем временем поднялся на верхний этаж. Он остановился перед дверью своего офиса и через несколько секунд в замке загремел ключ. Последовала секундная пауза – видимо, он задавался вопросом, почему дверь открыта, и пытался вспомнить, не забыл ли он закрыть ее при выходе. Наконец дверь медленно открылась.