– Ваше имя, возраст, знание иностранных языков и прошлый опыт работы?
– брюнет открыто смотрит мне в глаза, в то время как блондин крутит в руках копию моего резюме.

– Вершинина Маргарита, двадцать девять лет. Окончила МГИМО, факультет Международных экономических отношений, изучала английский и французский языки. Также посещала курсы по немецкому языку, а практику проходила в Германии. Работала пять лет в центре "Mercedes" в Берлине, а потом год в средней школе учителем французского.
– Ничего нового для себя они не услышали, только то, что было в резюме. Может, у меня и не такая большая практика, как у той же самой блондинки, но зато один мой вуз все это с лихвой компенсирует.

– А что с таким образованием Вы забыли здесь?
– настороженно спросил светловолосый красавец, и я про себя застонала. Ну началось...

Не дав мне выложить нелицеприятную правду о нынешней системе приема на работу, его перебил красавец-брюнет:

– Это хорошо, потому что мне нужен личный переводчик с французского. Не для рабочих переговоров, а сугубо для меня.

Я испуганно застыла. Вот вам и широкий круг обязанностей...

...двумя годами позже...

Часы показывали уже начало десятого, а Влад до сих пор так и не ответил на мои звонки. Каждые две минуты механическая тетка отправляла меня на голосовую почту, а тем временем такси все приближалось к Воробьевым горам. Если он все еще спит, то в квартиру меня, очевидно, никто не впустит. И что мне тогда делать? Мерзнуть на улице с его костюмом в руках?

Когда два года назад Владислав Зиминский, стоя в своем кабинете, сказал о своей личной нужде в переводчике, вопросов у меня только прибавилось. Во-первых, от той же подруги Саши я знала, что он сверх образованный мужчина и свободно владеет четырьмя языками. Во-вторых, кроме своей судьбоносной фразы он не произнес больше ни звука, так что о моих обязанностях мне приходилось только догадываться. Ну и в-третьих, компания "Sortil`ege" была широко известна во всем мире и самые прочные связи имела как раз таки с Францией. Этот Зиминский мог спокойно попросить кого-нибудь из иностранных партнеров позаниматься с ним французским, и вовсе незачем было нанимать меня!

Спустя пару недель бездействия и три десятка выученных фраз на этом злосчастном языке, я, сидя в кафетерии возле офиса и распивая какао с лучшим блондинистым другом шефа, начала строить предположения. Может, он просто поспорил с кем-то. Может, ему стало скучно. Может, ему просто нужна экзотическая любовница, которая в постели будет кричать на французском... хотя никаких намеков в этом направлении Зиминский мне и не делал. Даже наоборот, просил рассчитывать только на сугубо деловые отношения... На последнем доводе Миронов расхохотался, едва не пролив свой кофе на дорогущий костюм. Он долго убеждал меня, что Влад просто любознателен и хочет выучить этот язык, а ходить на специальные курсы у него нет времени, да это и не солидно для такого человека. Я поверила, но даже и предположить не могла, что в скором времени из простого переводчика превращусь в настоящего ассистента.

На этой мысли машину слегка занесло на льду, отчего я словно очнулась от своих дум. Ну, и головой слегка ударилась, но это мелочи.

Спустя десять минут такси миновало КП охраны и остановилось у первого корпуса. Консьерж за два года уже привык видеть меня здесь ни свет ни заря, так что лишних вопросов не возникло. Это только в первые две недели моей работы на Влада меня тщательно обыскивали, досматривали мою сумочку и весь имеющийся багаж, препарировали на тему моего здесь появления и только после этого позволяли войти в лифт и подняться на нужный мне тридцать восьмой этаж.

Сегодня дверь пентхауса оказалась незапертой, и я вздохнула свободно, протискиваясь в дверь с драгоценной ношей в руках. На первом этаже моего греховного босса не было, так что, бросив чехол с костюмом на его постель, пошла на второй. Искомый объект обнаружился на террасе. Он стоял в одних спортивных штанах и с полотенцем на шее и мирно попивал свой излюбленный апельсиновый фреш. Я разозлилась настолько, что даже не обратила внимания на его тело, как это бывало всегда.

– Est-ce que tu ris de moi, Vlad? Je te t'el'ephonais quinze fois! O`u ton t'el'ephone? (Ты смеешься надо мной, Влад? Я звонила тебе пятнадцать раз! Где твой телефон?)

– Marguerite, s'il vous pla^it se calme. Il y a mon jour f'eri'e aujourd'hui. Tu dois ^etre `a la maison. (Маргарита, пожалуйста успокойся. Сегодня мой выходной. Ты должна быть дома).

Я возмутилась.

– Вам свобода совсем мозги отключила, Владислав Сергеевич?
– я практически шипела.
– Выходной это хорошо, даже отлично! Но ты, наверное, забыл, что сегодня у тебя благотворительный ужин в "Колизее"!

– Le souper sera `a huit heures du soir, et les raisons de ton apparition ici jusqu'ici l''enigme pour moi. (Ужин будет в восемь вечера, и причины твоего появления здесь для меня до сих пор загадка).

– La raison de mon apparition ici, - передразнила я его идеальное произношение, - лежит в чехле на твоей кровати и ты ее, между прочим, забыл забрать из мастерской вчера.

Моя злость начала постепенно уходить. Я работаю на него уже два года и привыкла к роли девочки на побегушках. Скорее всего, она-то ему и была нужна, а французский - это так, прикрытие. Да и говорит он на этом глупом языке едва ли не лучше меня... Почему глупом? Да потому что банальное "Salut! Je m'appelle Vladislav" его глубоким баритоном звучит, как предложение немедленно подняться к нему в номер. Я просто бешусь, потому что рамки наших деловых отношений меня абсолютно не устраивают. Возможно, я вела бы себя более профессионально со своим боссом, будь он невысоким плюгавеньким мужичком с пивным животом, а не почти двухметровым загорелым красавцем с глазами и голосом демона-искусителя и телом Аполлона. Ну а пока... пока вот так.