Это был всадник, я не ошибся.

Его лицо и одежда были в копоти или в грязи, а огромные крылья топорщились как нескладный плащ, деревянный каркас выпирал сквозь прорехи ткани. Но шелест струился вокруг этих крыльев, обволакивал руки, держащие оружие - я точно видел, что это всадник.

Он был выше меня, но едва ли старше - больше я ничего не мог разобрать среди качающихся отблесков и теней.

– Королевская гвардия, - сказал он. Голос у него был такой же, как и лицо - запятнанный копотью.
– Вас прислали за мной?

– Если вот это ты устроил, - усмехнулся Джерри, и указал на север.

Зарево там угасало - или его заслонили скалы.

– Нет!
– горячо возразил всадник и шагнул вперед.
– Я пытался остановить это!

Он все еще сжимал обеими руками ружье - оно было похоже на подделку, деревянное, стянутое полосами темного металла. Никто не мог стрелять из него, только всадники. В нем тек пепел, готовый в любой миг обратиться в пламя, - я слышал его песню.

"Не называй это волшебством", - сказал мне тогда Зертилен. Но я не знал, как еще это назвать.

– Они прилетают каждую ночь, - продолжал всадник.
– Издалека их лодка похожа на вашу. Но не вблизи, поэтому я не напал на вас.

– Кто они?
– спросил я и тут же пожалел об этом.

Я должен был сначала спросить: "Кто ты?"

– Демоны, - ответил всадник.

Он подошел совсем близко, и Джерри посветил ему в лицо. Всадник зажмурился на миг, но тут же открыл глаза и продолжил:

– Во всех деревнях уверены - это ночные демоны. Им ничего не нужно, они хотят только разрушать. Я не знаю, откуда они прилетают, но сумел остановить их, дважды.

Его глаза лихорадочно блестели, голос был неровным и быстрым - как у того, кто слишком часто курит синий дым, или почти дошел до истощения и знает, что может не успеть договорить.

– Во всех деревнях уверены?
– тихо повторил Рилэн. Он стоял, прислонившись к лодке, и в его словах было эхо песни полета.
– Ты всех здесь знаешь? А нам про тебя никто не сказал.

– Вот именно, - подхватил Джерри.
– Кто ты такой?

Я хотел вмешаться, но не успел, всадник ответил почти мгновенно:

– Меня зовут Тилиниэн Эрил Амари.

– Как?!
– воскликнул Джерри.

Я засмеялся.

– Тин, - сказал всадник.
– Можно звать так.

Мы теряли время. Еще можно было отыскать врагов, догнать их.

– Полетишь с нами, - сказал я.
– Залезай в лодку.

Всадник отступил, шелестящая песня вокруг него стала жарче, но тише, - я чувствовал, он готов исчезнуть, снова стать тенью.

– Мне нельзя появляться там, где бывают всадники, - сказал он. Его слова бежали еще быстрей, догоняли и кромсали друг друга.
– Я нарушил устав, я изгнанник.

Я не знал их устава. Он был тайной, как и не-волшебство, дававшее всадникам силу.

Но в чем бы ни провинился этот человек, он дважды остановил врагов.

– На границе всадников нет, - сказал я.
– Ты нигде их тут не встретишь. Полетели.

– Вот именно, - кивнул Джерри.
– Тут и солдат нормальных почти нет.
– Он махнул рукой и добавил: - Я Джерри. Это Рилэн.
– Рилэн отсалютовал и запрыгнул в лодку, склонился к рычагам управления.
– Это...

– Я узнал, - прервал его всадник.
– Это Эли, гвардеец из Рощи.

Я поморщился. Я королевский волшебник, а не гвардеец из Рощи - но спорить об этом глупо.

– Залезай в лодку, - повторил я, и на этот раз всадник послушался.

6.

Я смотрела, как Амира ходит вокруг машины, касается ее, отходит и возвращается вновь. Рэгиль стоял рядом с нами, наблюдал за ней. Когда мы приземлились, он прижал ладонь к борту - датчики у него на запястье мигнули красным и зеленым светом - и молча выбрался наружу. Теперь мы ждали, пока Амира закончит слушать машину.

Мои глаза болели от копоти, волосы пропитались дымом пожара, и мне хотелось скорее уйти из ангара. Отстегнуть крылья, смыть следы битвы, заснуть, - видеть сны о полетах и битвах, или просто скрыться во тьме до пробуждения.

Но я не могла уйти.

Пока машина мчалась обратно, и цифры на стенах показывали срок жизни двигателя, - моя мысль стала сияющей струной, метнулась к Мельтиару. В этой струне была пылающая деревня, враг и наша машина, подбитая, летящая назад. Ответ был без слов - едва коснулся сознания, быстро и легко - Мельтиар понял меня, он ждал нас.