Но противник оказался достаточно опытен, чтобы провести его на мякине. Он был готов к моим ответным выпадам и успешно встречал легкими ударами, отнимавшими несколько сотен хитов. Владея лишь одной рукой, я не мог одновременно защищаться и лечиться. Поэтому оставалось надеяться лишь на то, что выпадет возможность добраться до целебного зелья.

Я отступал, пока не уперся в каменные края колодца. Позади что-то зашуршало, но я решил не отвлекаться, полностью сконцентрировавшись на своем противнике. Малейшая оплошность могла стать роковой. А теперь, когда и Урсус нашелся, и мрамора хоть дом строй - умирать не хотелось вдвойне.

Но атаковавший меня кобольд неожиданно остановился, задрал вверх морду и замер в благоговейном ступоре.

Я медленно повернул голову и увидел...

...огромного змея, нависшего надо мной взвившимся к далекому потолку столбом, выросшим из недр колодца.

Кристальный змей, обитатель высокогорий Везимара, созданный могущественным Вьентом. Несмотря на определенное морфологическое сходство с драконами, не имеет никакого отношения к ящероподобным креатурам Богини Таноссы. Тем не менее, обитающие в предгорье Везимара кобольды в тайне поклоняются Кристальному змею, вызывая ревность своей Богини.

Я с трудом проглотил комок, вставший поперек горла, но на большее у меня не хватило ни сил, ни воли.

Змей на самом деле был могуч. О его длине мне трудно было судить, так как немалая часть все еще продолжала скрываться в недрах колодца, но и представших взору десяти метров вполне хватало, чтобы оценить его величие. Тело - не меньше двух метров в обхвате - казалось выточенным из камня с вкраплениями различных металлов, но при этом было подвижно и пластично, как настоящая живая плоть. Огромную пасть украшали крупные стальные клыки, больше похожие на частокол из первосортных клинков. Большие красные глаза застывшим взором сканировали пещеру, то разгораясь с новой силой, то затухая до бордового оттенка. Спину змея украшал гребень из полусотни кристаллов, переливавшихся всеми цветами радуги...

Радужные кристаллы? Те самые?!!

Ай, да Снорф! Ай, да сукин сын!!!

Так вот, значит, за какими кристаллами он послал меня в Восточную шахту!

Надо будет сказать почтенному гному пару ласковых при встрече... Если, конечно, я до нее доживу.

В приступе почтительности кобольд выронил из лапы копье и пал ниц на пол. Зря он это сделал. Заметив движение, Змей резко подался вперед и, склонившись надо мной захрустевшей дугой, схватил не в меру ретивого ящера своими стальными клыками. Как ни прочна была кожа доспехов кобольда, она не смогла устоять под натиском мощных челюстей каменного гада, и на пол упали лишь его голова и задние лапы. Тот час же кристаллы гребня торжественно сверкнули радугой, неподвижные глаза налились кровью, и вошедший во вкус Змей скользнув в зал, где еще было чем поживиться.

Я рухнул на пол и прижался к стене колодца. Казавшееся бесконечным тело промелькнуло перед моим взором скорой мигающей разноцветными огоньками электричкой, хлесткий хвост с разящим трехгранным наконечником на конце едва не рассек меня напополам - я успел вжаться в камень, хотя, казалось - куда больше. Но главное, он меня не заметил. Возможно потому, что реагировал на движение, а я стоял, словно соляной столб, пока он надо мной висел.

Но в глубине зала шел бой, и противники, не замечавшие пока появления босса, резвились во всю, совершая немыслимые кульбиты. Урсус добрался до своего топора и теперь давал жару теснившим его кобольдам. Те ушли в глухую оборону, демонстрируя чудеса ловкости и изворотливости. И я бы поставил на гнома последнюю монету, если бы в драку не вмешался Змей. Сверкающей молнией он врезался головой в неугомонную троицу, разметав их по сторонам, но тут же изменил направление движения и налету подхватил так и не коснувшегося пола кобольда, которого постигла та же участь, что и его собрата. А Змей завершил движение, скрутился кольцом посреди зала и стрельнул взглядом по сторонам в поиске следующей жертвы.

– Он реагирует на движение! Замри!- крикнул я Урсусу, который на этот раз выронил и щит, и топор.

Змей тут же повернул ко мне свою массивную голову, вспыхнули глаза и два ярких пятна заскользили по стене колодца в том месте, где я только что сидел. Но меня самого там уже не было: я обогнул колодец и замер в надежде, что он меня не найдет.

Тем временем Урсус не собирался внимать голосу разума. То ли он меня не услышал, то ли не желал слушать. Еще бы: убийство босса подземелья гарантировало солидный куш! Он не стал поднимать щит, улетевший за россыпь камней, а подхватил лишь топор и, воспользовавшись тем, что Змей смотрит в сторону, подсочил к нему и со всей силы рубанул по телу ближе к хвосту. Результат был такой же, как если бы он вознамерился перерубить стальной прут более двух метров в обхвате. Раздался печальный звон, топор отпружинило так, что сам Урсус едва не отхватил обухом по зубам. А встревоженный покушением Змей взмахнул хвостом, и злополучный гном снова отправился в полет. На этот раз удар был настолько мощный, что Урсус улетел бы на городскую площадь, если бы его не остановила стена арены. Шмякнувшись о нее спиной, он упал на землю и не подавал признаков жизни. Тут же рядом с ним появился Альгой. Косясь на Змея, он попытался влить в глотку гному целительное зелье. Мера необходимая так как тело Урсуса начало мерцать, а значит, он находился при смерти.

Не знаю, может быть, и не стоило его вытаскивать: пусть бы отправлялся на Точку возрождения. Где бы она ни находилась, всяко подальше от места, где нам была уготована верная погибель.

Да, я был твердо уверен, что со Змеем нам не справиться. Ни нам, ни всем гномам Арсвида. Бороться с ним все равно что пытаться проткнуть стальной лист шерстяной ниткой. И сбежать отсюда было невозможно: до края рухнувшего потолка не дотянуться, а ворота - единственный выход с арены - были надежно заперты снаружи. Правда, был еще колодец, но, глянув в его черное нутро, я решил поискать другое решение проблемы.

Коль-Кар, который до появления Кристального Змея удирал от кобольда, нарезая круги по пещере, притаился где-то среди камней. Два оставшихся в живых ящеров встретились на почтительном расстоянии от босса и о чем-то шипели на своем языке. Должно быть, нападение объекта почитания на своих преданных поклонников лишило кобольдов душевного равновесия, и они решали, как жить дальше. А Альгой слишком суетился над бедным гномом, и это не могло не быть замеченным Змеем. Два светящихся пятна упали на алхимика, пытавшегося привести в чувство Урсуса, кристальный гад зашипел, высунув раздвоенный сверкающий ртутью язык, опустился на пол и заскользил к примеченной добыче.