– Я отправлюсь в деревню Большая Яма, подожду тебя на постоялом дворе,- сказал он мне.

– А ты не боишься, что я добуду ожерелье и оставлю его себе?- спросил я напоследок.

– Нет,- без единого сомнения заявил он.- Если ты так поступишь, впадешь в немилость к Богине Яри. Оно тебе надо, Проклятый?

Черт, об этом я как-то не подумал...

Связываться еще с одной богиней мне не хотелось.

Ладно пятнадцать тысяч золотых тоже на дороге не валяются.

Глава 9

Выследить разбойников не составило особого труда. Они шли напролом, оставляя в густом лесу широкую просеку. Тем не менее, задача была для меня несколько непривычная: до этого обычно мне приходилось удирать от преследования.

Бандитский лагерь располагался километрах в трех от дороги в глубине леса. Ни ожидания Эдина, ни мои надежды не оправдались: разбойников здесь было гораздо больше двух - целая банда! Я надеялся по-тихому прийти, взять и уйти. Но дельце предстояло, хоть и знакомое, но очень хлопотное.

По сути это была небольшая деревенька в два десятка домов. Странно только, что она не отобразилась на моей карте, где появлялись и менее приметные объекты. Были здесь и огороды, и живность, и женщины, и даже дети. Глядя со стороны, можно было ошибиться, предположив, что это обычная мирная деревушка, затерянная в лесу. Вот только ее жители занимались не совсем праведным промыслом. Впрочем, это их личное дело, и я не собирался ни ступать с ними в нравоучительные дискуссии, ни наставлять на путь истинный. Задача оставалась прежней: пришел, увидел... забрал и исчез.

Разбойников я настиг уже вблизи деревни. И этого хорошо, иначе меня обнаружил бы дозор. Мальчишка лет двенадцати устроился на дереве. Со стороны его не было заметно, зато он прекрасно видел все подходы к деревне с западной стороны. Разбойники знали о нем и заблаговременно дали знать о себе, опасаясь, что малец с перепугу поднимет в деревне переполох. Мне пришлось сделать крюк и внимательно присматриваться к другим деревьям из опасения, что этот дозорный был не единственным. Таким образом, на оперативный простор я вышел в тот момент, когда мои преследуемые приближались к дому, стоявшему в центре лагеря. Я отметил, что вошли они туда с мешком, а вышли спустя некоторое время без оного. Значит, шкатулка осталась в доме.

Итак, теперь я знал, где находится ожерелье.

Это было самое большое строение в лагере. Из подслушанных мною разговоров стало известно, что дом принадлежал старосте деревушки. Судя по всему, он же был разбойничьим главарем. Я видел его несколько раз, когда он выходил на крыльцо, хищным взором окидывал деревню, звал кого-то, снова исчезал в доме. Большинство разбойников и сами были далеко не хлюпики, но их главарь - это что-то. Огромный детина лет сорока с пышной черной бородой и зычным голосом. Он носил за поясом топор, вполне подходящий для его комплекции.

Дом старосты стоял так, что подобраться к нему незамеченным среди бела дня было невозможно. По деревне туда-сюда сновали взрослые и дети, а рядом располагалось нечто вроде казармы барачного типа, у которой все время было полно народу. Да и сам дом находился под постоянным контролем двух охранников, дежуривших у входа. К тому же не стоило забывать самого старосту, которого вряд ли возьмешь на испуг.

К сожалению, я пока еще не знал всех свойств браслета "Равнодушия". Подействует ли магия иллюзии на разбойников, которые увидят во мне пусть и "своего", но в то же время чужого? Допустим, с помощью браслета я смогу войти в деревню. Возможно, мне даже удастся добраться до дома, а то и попасть внутрь.

А что потом?

Кража - это акт агрессии, и мое инкогнито будет тут же раскрыто. Не думаю, что после этого мне удастся покинуть деревню.

Нет, браслет на этот раз отпадает.

Что делать?

Я прикидывал и так, и сяк, но так и не придумал, как мне добраться до заветной шкатулки.

Пришлось для начала отступить. Я нашел уютный закуток и вышел из игры...

Перемены к лучшему наступили только ближе к вечеру, когда весь народ начал собираться на деревенской площади. Судя по выкаченным бочкам пива и полудюжине свиных туш, намечался знатный сабантуй.

Уж не по поводу ли захвата знатной добычи?

Когда на закате разожгли костры и разлили по кружкам пиво, к пирующим присоединился и сам атаман.

Я решил действовать.

Теперь, в темноте мне не составило труда подобраться к дому. Вся деревня собралась на площади, окрестности которой оказались пусты. У входа по-прежнему стояла охрана, но я решил придерживаться старой доброй традиции и проникнуть в дом через окно. Оно, накануне душной ночи, оказалось распахнуло настежь. Возможно, это было несколько опрометчиво, но я думаю, вряд ли кто из разбойников решился бы воспользоваться случаем и проникнуть в дом главаря, потому что, согласно воровскому закону, красть у своих было самым последним делом: провинившегося карали беспощадно.