Тут мальчики одновременно глубоко вздохнули. Они слегка побаивались, как бы любознательный иностранец не начал задавать вопросы — знания их уже на исходе. Поэтому они поспешно перешли к скульптуре короля Матяша Корвина.

— Пожалуйста, переведите, что это очень интересная личность. Во времена Матяша Венгрия была сильной и могущественной страной. Случалось, что с юга на нас шли войной турки, но король Матяш успешно отражал все их натиски. Послушай, Берци, что еще тогда было?

— Ренессанс! При королевском дворе жили и работали знаменитые художники. Венгерский народ прозвал Матяша Справедливым. Про него в ту пору было сложено множество легенд. Одна из историй такова. Матяш частенько переодевался простым горожанином, бродил по улицам, беседовал с народом, а потом крепко наказывал тех, кто притеснял бедняков и злоупотреблял властью.

Дама добродушно поглядывала на ребят из-под очков. Она усердно переводила, но, судя по всему, добавляла что-то и от себя, потому что время от времени вдруг улыбалась, а ее слушатель усердно кивал головой.

Дама была весьма немолода, лицо ее покрывало множество морщин, но держалась она вовсе не так, как обычно ведут себя пожилые люди, и это было довольно странно. Женщина была худощава, подвижна и очень говорлива.

— Ну, ребята, я вас поздравляю! Этот молодой человек, оказывается, уже не раз убеждался в том, что почти каждый венгр — прирожденный экскурсовод. Такое он видел только в Италии. И еще молодой человек мечтает, чтобы его сын вырос таким же умненьким, как вы.

Пожилая дама повернулась к туристу, что-то его спросила, он рассмеялся и, сняв с плеч рюкзак, раскрыл его.

Берци и Карчи разинули рты от изумления. В рюкзаке лежали детские вещи: теплый комбинезон, крошечные майка и трусики, тарелочки, бутылка с узким горлышком и укрепленной на нем ложкой. Виднелись в рюкзаке пеленки и даже пластмассовый горшок.

Дама улыбнулась:

— Ребенок у мамы, а его вещи — у отца! Вы можете отнести их обратно — на остров Пап, в кемпинг! Да, замечательно, что и говорить! Ох, уж эти нынешние папаши! Может, вы и купаете малыша?

Молодой человек засмеялся и утвердительно кивнул. Конечно, купает. Что тут такого? И даже показал как. Подкладывает ладонь под спинку, пальцами осторожно поддерживая головку ребенка. Порывшись в рюкзаке, мужчина достал два больших, забавных значка с симпатичной, улыбающейся собакой. Стоит чуть-чуть потрясти значок, и животное начинает подмигивать.

— Это вам в благодарность за экскурсию, — перевела дама слова туриста. — У себя на родине он состоит в обществе охраны животных, всем членам которого скоро будут раздавать такие значки. Это первые экземпляры. Он просит вас принять их на память, в знак признательности. Ничего другого у него с собой нет.

— Большое спасибо! — обрадовались мальчики и вежливо поклонились, всем своим видом показывая, что готовы помогать и впредь дело пустяковое!

Потом сорванцы принялись внимательно рассматривать подарки, то и дело поворачивая значки, и собачки охотно моргали им.

С трудом оторвавшись от этого увлекательного занятия, мальчики увидели, что их новые знакомые собрались уходить с площади Героев. Дама дружески потрепала сорванцов по голове, молодой человек, весело подмигнув, похлопал Берци и Карчи по плечу и торопливо зашагал к Музею изобразительных искусств.

— До свиданья! — крикнули ему вслед мальчики и гордо огляделись по сторонам.

Пожалуйста, любому желающему они могут рассказать о площади Героев. Вот семеро вождей, под предводительством которых венгры обрели свою родину, вот выдающиеся личности, вошедшие в историю Венгрии как ее славные защитники. Если угодно, они с радостью расскажут об их блестящих победах. Просим, подходите!

Но желающих послушать мальчиков не появлялось.

Туристы забрались в громадные автобусы, двери-гармошки захлопнулись, моторы загудели. Разумеется, на место отъезжающих тут же прибывали другие — пестрые толпы иностранцев так и бороздили площадь. Впрочем, попадались и путешественники-одиночки. Но вели они себя вполне уверенно, никому больше не требовались гиды-школьники.

Гуляли по площади Героев и родители с детьми. Они держали их на руках, везли в колясках, вели за руку и вовсе не интересовались, что за статуи находятся на площади.

Карчи еще раз внимательно оглядел площадь, словно надеясь вернуть молодого человека с рюкзаком за плечами, и сказал:

— Где же Терчи?

— Спорим, она не пошла обратно к Эгонке! — вскинул голову Берци.

— Спорим.

Друзья ударили по рукам, но так и не договорились об условиях пари, потому что оба не сомневались: Терчи, конечно, вернулась к малышу, а спорили они друг с другом просто так.

— Пора бы ей быть здесь.

— Может, она вовсе не придет.

Раз обещала, значит, придет. Терчи умеет держать слово.

— Верно.

— Когда Терчи явится, айда в бассейн!

— Хотел бы я знать, почему мы здесь встречаемся?

— Ты сам предложил.

— Нет. Это Терчи сказала.

— Конечно, прошлым летом здесь начались наши приключения.

— А в этом году они тут заканчиваются.

— И все-таки Терчи чокнутая. Надо же, украсть младенца! Еще хорошо, что мы быстро вернули его.