Собака сразу позволила надеть намордник, проявив себя не только живым, непоседливым существом, но и послушным. Теперь друзья нисколько не боялись пса, они давно поняли, что если когда-то пес и наскакивал на них, то только потому, что его науськивал глупый парень.

— Можно трогаться.

И ребята двинулись в путь, совершенно выпустив из виду, что добряк Дёме будет разыскивать их, что мать ребенка вряд ли ожидает их у стен Рыбацкого бастиона, что они только что собирались покормить малыша да и собака, наверное, голодна, хотя, как правило, собак кормят всего раз в день. И все же Берци не забыл главное: подходя к подземке, он торжественно произнес:

— Слушай внимательно, Кроха, и оглянись вокруг. Это площадь Героев. Красивая, правда? И огромная! А эти всадники в шлемах — сама история! Посмотри на колонну! Видишь, какая высокая!

Карчи заворчал, но, по счастью, его внимание поглотила собака.

Следует также сказать, что в тот день в Будапеште термометр показывал 30 градусов в тени. Ребята были едва ли не на грани солнечного удара.

И все же пришлось одеть малыша, так как в подземке было прохладно.

— Крошка, где твоя одежка? — заговорил в рифму Берци, чтобы отвлечь внимание ребенка от одевания.

А Карчи тем временем успокаивал собаку. Так они спустились по ступенькам в подземку с той стороны, где было написано: «В направлении площади Вёрёшмарти [22] ».

След дрожал, нервно позевывая и плотно прижимаясь к ноге Карчи. Мальчик похлопывал пса по спине, поглаживал по шее.

— Ладно, ладно, все в порядке, — тихо приговаривал он. — Успокойся!

Видно было, что След никогда еще не ездил в подземке. С грохотом подкатил желтый вагон. Распахнулись двери, и ребята вошли. Впереди — Терчи и Кроха в коляске, за ними — мальчики с собакой. По сравнению с сорванцами их подопечные выказывали большую нервозность. Едва поезд тронулся, собака села и в страхе лизнула Кроху. Малышу это не понравилось, и он шлепнул собаку, которая наверняка приняла это к сведению.

Собравшаяся в вагоне публика по-разному реагировала на их появление. Некоторые пассажиры выражали громкое недовольство: как можно с такой огромной собакой ехать в подземке? Карчи был в своей стихии: он расточал направо и налево любезные улыбки и демонстрировал целых два билета, которыми оплачен проезд собаки.

— Не хватает здесь еще пса!

— Некоторые держат собак вместо того, чтобы воспитывать детей!

— И так бывает. А у нас и пес есть, и ребенок! — горячо произнес Берци.

— Только понимания нет, — проворчал тучный пожилой человек и многозначительно посмотрел на нарушителей спокойствия.

Вагон разделился на две партии: противников собаки все же было меньшинство. Общее внимание обращал на себя малыш: все так и улыбались Крохе.

— Какой славный карапуз!

— Ах ты мой золотой! Как смешно он подмигивает!

— Вы что, братья и сестры?

— Нет, то есть… Он братик Терчи.

Какая-то полная дама тоненько захихикала:

— Девочка везет братика погулять, и при этом ее сопровождают рыцари с собакой! Ой, боже мой! Я тоже когда-то так вот возила братца. Много же молодых людей кружилось вокруг меня.

— Сколько лет малышу?

— Сколько лет? Скажи, Терчи, сколько ему лет, — чуть не простонал Карчи.

Как мы уже говорили, Терчи, всегда неунывающая Терчи, за последние часы стала похожа на задерганную донельзя мать. Растрепанные волосы свисали ей на лицо, на щеках темнели размазанные следы недавних слез.

— Сколько лет? Сколько же лет-то?

— Ай-яй-яй, ну и сестра, не знаешь, сколько лет братику.

— Он выглядит старше, такой смышленый, хи-хи-хи, такой забавник, должна я вам сказать. Поэтому мы никому не говорим, сколько ему лет, все равно никто не поверит, — заикаясь, проговорила Терчи. — Хотя он уже на возрасте.

— Какие милые ребятишки! Надо же так сказать: «На возрасте»! Ты знаешь, о ком так говорят? О пятидесятилетнем мужчине или, допустим, о сорокапятилетней женщине.

— Пардон, сударь! Сорокапятилетняя женщина далеко еще не на возрасте!

— Пардон. Что правда, то правда, о даме никогда не знаешь…

Вагон с грохотом катился дальше, а пассажиры, подъезжая к Большому кольцу, продолжали кто спорить, кто любезничать.

Поезд начал тормозить. В темноте за окнами засияли цветные сигнальные лампочки. Еще несколько мгновений — и состав остановился.

— Пошли! — громко скомандовал Берци и первым вышел из вагона.

Следом двинулись Карчи с собакой. Оказавшись наверху, мальчики радостно рассмеялись.

— Наконец-то! Препятствие преодолено. — Но тут Берци вдруг поперхнулся, судорожно глотнул воздух и лишь потом едва выговорил: — А Терчи? Где Терчи?

— То есть как где Терчи?! Я, что ли, должен знать?

— А почему я?

— Она сказала, что на следующей остановке выходим.

— Так как же ты не заметил?!

— А ты? А ты?