Игнорируя взглядъ тестя, устремленный на пріютившійся въ углу кухни симпатичнаго вида боченокъ, м-ръ Таскеръ нацдилъ и поднесъ ему стаканъ воды, изъ котораго тотъ отпилъ глотокъ. Затмъ онъ заговорилъ обиняками о пар фунтовъ, изъ которыхъ — обладай онъ ими — онъ черезъ недлю сдлалъ бы пять.

— Такъ что же вамъ мшаетъ! — разсянно спросилъ Таскеръ, занятый растопкою печи.

М-ръ Виккерсъ заговорилъ опредленне. Еслибы онъ былъ молодымъ человкомъ и ухаживалъ за двицею, онъ никогда не отказался бы ссудить своего тестя парою фунтовъ.

— Въ самомъ дл? — разсянно проговорилъ Таскеръ, измряя собственною рукою температуру печи.

М-ръ Виккерсу показалось, что въ немъ сейчасъ что-то лопнетъ — настолько преисполнился онъ негодованіемъ.

— Ну, такъ я вамъ скажу безъ обиняковъ, сэръ, намрены ли вы одолжить пару фунтовъ честному труженику и вашему будущему отцу?

М-ръ Таскеръ расхохотался, прибавивъ, что еслибы у него была за душою пара фунтовъ, онъ сдлалъ бы изъ нея любое, но только не это употребленіе.

М-ръ Виккерсъ всталъ и оглядлъ его съ невыразимымъ презрніемъ.

— И подобный человкъ желаетъ жениться на моей дочери, войти въ семью? Если я что-нибудь презираю, такъ именно скряжничество. И моя дочь, моя бдная дочь не знаетъ, съ кмъ она иметъ дло! Но я открою ей глаза! Ты у меня подожди… Я теб…

Онъ вдругъ оскся. Въ дверяхъ показался капитанъ Бауэрсъ.

— Что это за шумъ, Джозефъ? — освдомился капитанъ рзко.

М-ръ Таскеръ попробовалъ дать объясненіе, но такъ какъ оно существенно расходилось со взглядомъ на тотъ же предметъ м-ра Виккерса, послдній прервалъ его. Съ изумленію Джозефа, капитанъ терпливо выслушалъ его разсказъ.

— Вы купили вс эти вещи, Джозефъ? — спросилъ онъ, когда м-ръ Виккерсъ сдлалъ передышку.

— Конечно, нтъ, сэръ. Откуда бы у меня взялись деньги?

Капитанъ молча смотрлъ на него. Странное исчезновеніе карты, вслдъ за которымъ прекратились визиты м-ра Чока, получило неожиданную связь съ этимъ разсказомъ о свалившемся съ неба богатств.

— А вы за послднее время ничего не продали? — проговорилъ онъ сурово.

— Мн нечего было продать, сэръ, — отвтилъ Таскеръ съ искреннимъ изумленіемъ. — Мн думается, что весь шумъ былъ поднятъ м-ромъ Виккерсомъ изъ-за пары сапогъ, остальное ему пригрезилось.

М-ръ Виккерсъ вздумалъ громко запротестовать, но капитанъ осадилъ его.

— Довольно! Какъ вы смете буянить въ моемъ дом? Относительно обновокъ — все врно, я самъ видлъ ихъ на пути въ церковь, — обратился онъ къ Джозефу, — и вы, дйствительно, ничего объ этомъ не знаете?

Изумленіе Таскера было слишкомъ искренно для того, чтобы можно было въ немъ усомниться, и подозрнія капитана обратились на другой предметъ. М-ръ Виккерсъ поймалъ его взглядъ и попробовалъ улыбнуться.

— Въ горл что-то пересохло, сэръ, — мягко замтилъ онъ.

— У насъ есть пиво, Джовефъ? — освдомился капитанъ:- Ну, такъ я вамъ совтую приглядть за нимъ.

Разочарованный и негодующій м-ръ Виккерсъ ретировался.

Покуда шли переговоры о покупк «Красавицы Эмиліи», м-ръ Чокъ ходилъ, какъ маятникъ, между конторами м-ра Тредгольда и Стобелля, хозяева которыхъ по мр силъ и возможности скрывались отъ него. Послушный наставленіямъ друзей, дорожившихъ сохраненіемъ приличій, онъ трижды направлялся къ капитану и трижды возвращался съ полъ-дороги. У него не хватало мужества показаться ему на глаза. Капитанъ Бауэрсъ, желавшій въ свою очередь повидать и кое-о-чемъ поразспросить его, кончилъ тмъ, что самъ отправился къ нему. М-ръ Чокъ вскочилъ смущенный при его вход и пододвинулъ ему стулъ, уже занятый рабочею корзинкою м-ссъ Чокъ. Капитанъ взялъ себ другой стулъ и, выслушавъ весьма безсвязное замчаніе о погод, укоризненно покачалъ головою.

— А я думалъ, что съ вами что-нибудь случилось? Я не видлъ васъ боле мсяца.

— Боле мсяца? — встрепенулась м-ссъ Чокъ:- да онъ третьяго дня ходилъ къ вамъ.

— Да, — проговорилъ, запинаясь, м-ръ Чокъ, — но мн въ башмакъ попалъ гвоздь, и я долженъ былъ вернуться съ полъдороги домой.

— Домой? Но вы были въ отсутствіи два часа тридцать пять минутъ?

— Я такъ накололъ ногу, что едва добрался до дому, — пояснилъ м-ръ Чокъ, между тмъ какъ капитанъ изумился столь основательному счету времени.

— Однако, вы ничего объ этомъ не сказали? — продолжала допытываться м-ссъ Чокъ.

— Не хотлъ тревожить тебя, мой другъ.

— Я много проигралъ, оставшись холостымъ, — замтилъ капитанъ, — какъ пріятно, если кто-нибудь считаетъ часы и минуты до вашего возвращенія!

Супруги не безъ подозрительности обернулись въ нему, но «го чистосердечіе было очевидно.

— Очень жаль, что вы не женились, капитанъ Бауэрсъ, — медленно произнесла м-ссъ Чокъ, — большинство мужчинъ предпочитаетъ скрывать правду отъ женъ…