Шрифт:
– Не совершила ничего противозаконного, – поправил ее Хэри. – А уж нехорошего они наделали дай бог!
– С вашей точки зрения. Что ж, понимаю.
– Вы не могли бы просто надавить на него посильнее?
– Прошу прощения?
– Надавить на Коллберга. Заставить его изменить политику. Дойл развела руками.
– Не думаю. Я вообще не могу ни на кого надавить. Студия – государственное предприятие, на которое невозможно повлиять со стороны. Мне очень жаль.
Актер повесил голову, но руки сами сжались в кулаки. Кейн ревел в его груди, и какой-то миг Хэри боролся сам с собой, чтобы не избить своих собеседников.
Он заскрежетал зубами, пытаясь напомнить себе, что они ему не враги. В груди горело; он не мог забыть, что, окажись он сейчас в «Свежем Приключении», он увидел бы, как кончаются секунды на Часах Жизни Пэллес Рил.
Должен быть какой-то выход, должен…
– Минутку, – сказал он, поднимая голову. – Вы ведь покровительница Шенны. А Шенна – представитель трех или четырех ваших компаний. То есть она становится чем-то вроде символа корпорации…
– Ну да, – растерянно промолвила Доил. Вило покачал головой.
– Не понимаю, при чем тут это.
Хэри рывком вскочил с горящими глазами, кулаки разжались.
– Но неужели вы не понимаете? Таким образом для компаний она обладает некой внутренней стоимостью, которая может быть легально отделена от ее актерской работы.
Вило скептически нахмурился,
– Ты что, собираешься подвести все под закон о торговой марке?
– А почему бы и нет? – воскликнул Майклсон. – Почему бы и нет? Запланировав ее смерть, Коллберг посягает на ее ценность как представителя компаний, так? Потеря символа вкупе с необходимостью назначить нового представителя может привести к проблемам…
– Это смешно, – хмыкнул Вило. – Так никто никогда не делал. Черт, да если б это даже и сработало, такой прецедент мог бы уничтожить всю систему Студии – любой актер в течение самых спокойных Приключений снизит свою ценность в качестве представителя компании и ее символа…
Но Хэри уже было не до бизнесмена Марка Вило. С замирающим сердцем он следил за сменой выражений на гладком добром лице Дойл. На нем отражалось сомнение, но она явно обдумывала план – и склонялась к тому же решению.
– Это великолепно, – внезапно произнесла она, коснувшись руки Хэри. – Что с того, что так никогда не делалось? Артуро Коллберг явно снижает доход не конкурирующей с ним корпорации, пользуясь тем, что является представителем государственного предприятия. Я могу добиться приказа о запрещении продолжения противоправного действия еще до исхода сегодняшнего рабочего дня,
Она встала и на долю секунды накрыла ладонью свою руку, лежавшую на груди Хэри, и вдруг обняла его.
Хэри и Вило в изумлении воззрились друг на друга поверх плеча Дойл. Когда женщина отпустила актера, на глазах у нее выступили слезы.
– Я знала, что вы и вправду любите ее, – молвила она. – Я знала, что вы не притворяетесь. Я чувствовала. Спасибо вам огромное за вашу заботу, за то, что нашли способ спасти ее.
Хэри охватила дрожь, отчасти от того, что Дойл снизошла до него с невообразимых высот – праздножительница обняла бывшего рабочего, – отчасти от предчувствия победы.
Лицо Дойл стало серьезным.
– Скажу вам еще кое-что: если мы сможем отыскать какие-либо убедительные доказательства, которые можно представить в суде, то, клянусь вам, я не успокоюсь, пока этот подлец не будет сокрушен. Он никогда больше не сможет проделать ничего подобного. Это будет не просто – сами знаете, все их файлы и данные засекречены…
– Я знаю, – прошептал Хэри, не доверяя своему голосу. «По шажку в день».
– Я что-нибудь придумаю, вот увидите. Я любыми способами достану все необходимое.
– Я знаю. Дойл отвернулась и обронила в пространство:
– Роберт:
Из скрытых отверстий в скале потек туман, и во вспыхнувших лазерных лучах возникла голограмма мажордома в полный рост.
– Мадам?
Хозяйка стала отдавать приказания связаться с адвокатами, которых у Семьи Дойлов была целая армия. Гости терпеливо дожидались, пока она закончит со всеми делами. За это время Хэри пару раз заметил, что Вило, прищурившись, смотрит на него с каким-то новым интересом, как будто пытается соотнести увиденное с тем, что ожидал увидеть.
Хэри ответил на его взгляд выразительным пожатием плеч.
«Отец был прав, – подумал он. – Необязательно решать всякую проблему кулаками».
Отец велел ему делать по шажку в день; что ж, одни шаги бывают больше других.
День шестой
– Хэри, Хэри, проснись же!
– М-м?
– Хэри, я тут все думала… Я больше не могу.
– Шен… ну что ты не можешь? Господи, четыре ночи! Неужели нельзя подождать до утра?