– Само собой. Но они будут ожидать небольшую отборную группу. А если ты возьмешь всех Рыцарей Канта, то запросто угробишь Берновых котиков.

– Как же, угроблю – под грудой тел своих ребят!

– Тебе необходимо разбить Котов, – категорически заявляю я. – Это лучшие бойцы Империи, и не только бойцы, но и умело действующая группа. Их боятся абсолютно все; черт, да они могут помешать мятежу, просто держа в страхе армию. Никто не желает пересекать им дорогу.

– Особенно я, – мрачно соглашается король.

– С другой стороны, они могут уклониться от боя. Король качает головой.

– Ты их не знаешь. Падение Ма'элКота не подорвет их дух. Берн внушил им, что они больше, чем обычные люди. Я поворачиваюсь к заклинателю.

– Твоя специальность – контроль над толпой, так? Можешь ты применить какую-нибудь магию, которая перепугала бы их?

– Теоретически могу, – медленно говорит Паслава. – Но у меня не те Силы, чтобы отыскать их в огромной толпе и заставить перетрухнуть – особенно если меня засечет император Ма'элКот.

Я хмыкаю.

– Сколько тебе нужно Силы?

Я запускаю два пальца в набедренные ножны от метательного кинжала и достаю один из грифоновых камней с той самой сетки. Камешек катится по столу, и рука Паславы бросается на него словно гремучая змея. Он издает длинный шипящий вздох, поднимает камень и рассматривает его в свете лампы с неприкрытым вожделением. Глаза Кайрендал расширяются, сверкают в свете лампы и с завистью перескакивают с камня на меня и обратно.

– О-о, – благоговейно тянет Паслава. – О-о… Я никогда даже не видел камня такого размера. Он безупречен. Великолепен!

– Хватит тебе? – спрашиваю я, уже зная ответ.

– О да, – говорит он. – Хватит за глаза.

– Мы никогда не сумеем провести наших людей на Стадион, – угрюмо вмешивается король. – Они с трудом могут маскироваться под жителей Южного берега, а на входе наверняка будет обыск на предмет оружия.

– Это сделаешь ты, – говорю я Кайрендал. – Ты ведь умеешь создавать превосходные иллюзии. – Я достаю из ножен еще два камня. – Если дать каждому кантийцу по крошечному осколку этих камней, наложенная на них иллюзия продержится неделю.

У Паславы отвисает челюсть. Через секунду-другую он просто упадет на стол. Кайрендал нетерпеливо тянется к камням и вздыхает, по уши удовлетворенная, когда я кладу их в ее ладонь.

– Вот вам и ваш союз. Змеи, Дунджеры и Крысы никуда не денутся. После падения правительства вам придется драться с ними – а они наверняка навербуют дезертиров из армии, уж будьте уверены. Но если фейсы и кантийцы заключат союз, остальные банды из Лабиринта не успеют даже помолиться перед смертью. – Я цинично улыбаюсь. – Не успеют помолиться Ма'элКоту.

– А что с Берном? – спрашивает король. – Что, если там не будет Ма'элКота? У Берна появилась такая Сила, что он может поубивать нас всех.

– Не беспокойтесь о Берне, его не будет.

– Да ну? – Его величество корчит гримасу. – Он что, пойдет вздремнуть после того, как задаст тебе очередную взбучку?

Я показываю все свои зубы сразу.

– Точно, вздремнуть. Навечно.

– Мне это не нравится, – задумчиво говорит король и рывком встает из-за стола. – Это бессмысленно.

– Это может сработать, – вмешивается Паслава, не сводя глаз с зажатого в пальцах камня. – У нас хватит сил.

– Конечно, хватит, – эхом откликается король. – А что потом? Кто будет править Империей? Мы? – Своим едким тоном он ясно дает понять, что думает об этом деле. – Кто может гарантировать, что новый император не будет еще хуже? А Коты, они хоть и чудовища, но все же имперские войска. Ты просишь меня поднять королевство Канта на открытое восстание – фактически на убийство императора – только потому, что кому-то надо штурмовать дворец и убить этого ублюдка. Он слишком силен, чтобы оставить его в живых. А кто сделает это кроме нас? Кто бы там ни влез на трон, ему придется изничтожить нас, чтобы кинуть кость сторонникам Ма'элКота; иначе они начнут готовить свою собственную революцию, как только все это дерьмо уляжется.

– Твое величество, ты забыл, что уже участвуешь в этом, – говорю я. – Если Ма'элКот переживет этот день, то к заходу солнца ты будешь трупом. – Я бы тебя за это убил, – хмурится король.

– Поздно, приятель. Это тебе не поможет, сам знаешь. Кроме того, разве я не обещал сделать тебя герцогом? Теперь нужен только император, который задолжал бы тебе услугу.

– У тебя такой есть?

– Нет, – ухмыляюсь я, – зато он есть у тебя.

– Что?

– Есть-есть. Это Тоа-Сителл.

Я улыбаюсь молчанию, последовавшему за моим предложением. Король округляет глаза, силясь сдержать рвущееся с языка проклятие, и оглядывается. Кайрендал кивает с угрюмым удовлетворением – наконец-то подтвердились ее давние подозрения. Паслава разевает рот.