Здесь мне нравится. Похоже на мой дом.

Томми останавливается в четырех шагах от залитого солнцем выхода из переулка, по которому мы идем вот уже несколько минут.

– Дальше мне нельзя. – Он кивает на границу, а потом указывает на свою кольчугу, выкрашенную в черный цвет с серебристой каймой – цвета Рыцарей Канта. – Мы с новичком в форме. Сегодня его величество ведет там игру, и мы можем только помешать ему. Я киваю в знак согласия.

– Где он?

– Отсюда не видно. Знаешь переулок между улицей Мертвых Рабочих и уголком, где жили Фейдеровы шлюхи?

– Жили? – Ощущаю укол ностальгии – я провел у Фейдер не один счастливый час. – Что сталось с Фейдер?

– Она слишком привечала Крыс, – пожимает плечами Томми, – ну и погорела.

Это все – жизнь большого города.

– Ладно, – говорю я. – Я передам его величеству, что вы хорошо обо мне позаботились.

– А ты прямолинейный человек, барон. Спасибо. Томми пихает острым локтем своего напарника, взглядом явно советуя ему покончить с нашей ссорой.

Новичок шмыгает окровавленным носом и бормочет:

– Спасибо, что не убил меня, Ке… то есть барон.

– Всегда пожалуйста.

Я покидаю их и выхожу на свет,

На месте сгоревших домов, стоявших прежде на середине этой границы, теперь остались только кучи булыжников. Вокруг простирается море солнца и свежего воздуха. Возле образовавшейся площади шатается пара Крыс в своих дерьмоподобных цветах – коричневом и желтом. В этом нет ничего необычного, в конце концов, здесь проходит граница их территории. Среди кишащего на улицах народа также может оказаться парочка Крыс – конечно, замаскированных.

Здесь довольно оживленно: люди с заостренными палками ведут с улицы Мертвых Рабочих связанных веревкой зомби. Это единственный бизнес, существующий в данном квартале. Наверное, владельцы мастерских специально устроились поближе к месту, где можно найти свежие трупы. Зомби с серой кожей и затянутыми пленкой глазами совершенно меня не трогают. Наши работяги еще похуже; по крайней мере в зомби нельзя разглядеть затаенную искру жизни – ума, воли, чего угодно, – из-за которой работяги выглядят особенно жалко.

Переулок, указанный Томми, полон мусора – объедки, сопревшая одежда, куски поломанной мебели… И крысы, на этот раз обычные, четвероногие. На изодранной подстилке лежит прокаженный. Из открытых язв на клочкастую желтоватую бороду стекает кровавый гной. Я искоса гляжу на него. Он говорит:

– Черт, Кейн, убирайся отсюда! Торчишь, как гвоздь в заднице.

– Привет, твое величество, – говорю я, медленно входя в переулок. – Как дела?

Изуродованное лицо короля Канта расплывается в неподдельно радостной ухмылке. Я отвечаю ему тем же. Это едва ли не лучший мой друг в Поднебесье. Да и не только там.

– Кейн, сукин ты сын! Как ты меня нашел? Я сажусь возле его тряпичного ложа и опираюсь спиной о стену.

– Мне показал дорогу один из твоих ребят – Томми. Хороший парень. Слушай, язвы у тебя совсем как настоящие.

– Нравятся? Забирай. Ламповое масло, свечной воск, тесто и куриную кровь смешать с ивовой корой, чтобы не сворачивалась, и немного сосновой смолы, чтобы все это приклеить. Выглядит ничего, но вонищи!.. Что привело тебя в Анхану, старый мерзавец? На кого ты охотишься в этот раз?

Я качаю головой и серьезно смотрю на него.

– Я по личному делу. Я разыскиваю…

– Ты знаешь, что за твою голову назначена награда?

– Да, слышал, слышал. Знаешь, мне нужно найти Пэллес Рил.

– Пэллес? – хмурится он. Внезапно его лицо светлеет.

– Смотри-ка, сейчас начнется! – восклицает король, показывая в сторону площади,

– Слушай, твое величество, это важно, – продолжаю я, но мои глаза невольно следят за его пальцем.

Я вижу, как один зомби, шаркая, подходит к Крысе, бездельничающей у края площади. Крыса лениво поднимается, чтобы пнуть живого мертвеца, но тот вдруг начинает двигаться куда быстрее, чем ему положено.

Зомби хватает Крысу, прижимает к себе словно шлюху и отступает в темный переулок. Когда он отпускает ее, под солнечным сплетением у Крысы расплывается пятно крови. Она падает на колени, а через миг уже лежит плашмя.

Сработано умело: если с первого раза попасть в сердце, обойдется без большой крови. А если при этом еще и ударить в живот, из легких моментально выйдет весь воздух и жертва даже не успеет вскрикнуть. Когда зомби, шаркая, уходит, на место умершего становится другой человек в цветах Крыс.