– Ладно, – сказал Кейн, – по рукам.

Баржа выглядела ничуть не привлекательнее своего капитана, седого красноглазого пропойцы с морщинистым лицом и постоянно сопливым носом. Однако, осмотрев трюм – сырую яму, издававшую едкий запах мочи и гнили, который напоминал аромат дохлой черепахи, четыре дня пролежавшей на солнце и уделанной всеми котами округи, – Пэллес обнаружила нечто, заставившее ее улыбнуться, – маленькую рогатую рожицу со знакомой лукавой ухмылкой, вырезанную на щербатой переборке. Рисунок был сделан совсем недавно – дерево в порезах все еще светилось белым.

Она ткнула в рожицу пальцем.

– Саймон Клоунс. Разве не знаешь, что за такой рисуночек можно получить кучу неприятностей?

Капитан вытер нос тыльной стороной грязной ладони.

– А я что, отвечать должен? Я команду нанимаю на рейс, ясно? Какое мне дело, кто эту рожу вырезал!

– Могу поспорить, что тебе нет дела до великого множества вещей, – заметила Пэллес. Капитан пожал плечами.

– Если это намек на мои манеры, то я исправлюсь.

– Спорим, что ты не знаешь, почему рисунок двухнедельной давности до сих пор цел,

– Проиграешь, подружка, – проворчал капитан. – Я тут возил барона Тиллиоу из Оклиана, ну, и всю его семейку, еще пятнадцать лет назад, когда жизнь была получше. Он был хорошим человеком, а вовсе никаким не актиром, что бы там император ни говорил. То есть я, конечно, не против императора, просто кто-то ему врет и подставляет невинных людей под топор. А по мне, так пусть лучше Саймон Клоунс их уведет, чем Королевские Глаза прикончат. А это… – он вытянул руку и дотронулся до рожицы, – это мне на память. Просто так.

Пэллес вытянула руку, между большим и указательным пальцами блеснула золотая монета. Она щелкнула пальцами – появилась еще одна, новый щелчок – и монет было уже три штуки. На солнце они сверкали, словно огоньки.

Капитан смотрел на ее руки, еще когда появилась первая монета; к тому времени как их стало три, он силился не распахнуть рот.

– Купи на это еды. На неделю – для сорока человек. Не покупай все в одном месте. На остаток найми команду. Сдачу оставь себе за труды.

– Я… это…

Щелчок – монет уже четыре.

– У этой милой семейки есть родственники ниже по течению. Целых сорок родичей – по одному за каждого из моих друзей, которые поплывут на твоей барже и живыми-здоровыми достигнут Тиннары. Ну, и еще несколько монет сверх того. Как благодарность за верную службу,

Капитан яростно потер лицо ладонями.

– Это… ну… дело нелегкое. Может, кое-какая сумма авансом меня и успокоит…

– Придется тебе поверить мне на слово, – покачала головой Пэллес. – Нам необходимо доверять друг другу. Если я не вернусь с деньгами, по Тиннаре будут слоняться сорок аристократов, за любого Глаз или армейский командир легко даст по ноблю.

– Да-а… сорок ройялов… – пробормотал капитан. – Нам со старухой хватит… Команду найму приличную…

– Ну, тогда по рукам, – сказала Шенна, вручая ему четыре ройяла.

– По рукам, – согласился капитан и вслед за чародейкой вылез из трюма на жаркое полуденное солнце. – Дай мне пару дней, чтобы нанять команду и купить еду, а послезавтра после полудня приводи своих друзей. Тогда к закату мы будем уже на несколько миль ниже по течению.

Капитан провел Пэллес до причала и, предложив ей руку, помог сойти с баржи.

– А ты… – его голос понизился до неуверенного шепота, а глаза забегали по сторонам, проверяя, не следит ли кто за ним, – ты что, работаешь на Клоунса? Он что, правда существует?

– Правда, – подтвердила она, – существует.

– Он что, правда хочет свергнуть Ма'элКота, как все говорят?

– Нет, совсем не хочет, – серьезно ответила она. – Он только пытается спасти чьи-то жизни. Эти люди не актиры, капитан. Это просто невинные люди, которым надо бежать из Империи, не то они будут убиты Ма'элКотом, который их недолюбливает.

– Ну, ежели так… – Капитан отнял руку, посмотрел себе под ноги, а потом сплюнул в стоячую коричневую воду Великого Шамбайгена. – Тогда удачи Клоунсу. И тебе удачи, леди.

Пэллес выдавила улыбку и коснулась плеча капитана.

– Мы благодарны тебе. Жди меня через два дня.

Она пошла по набережной, мимо сталелитейных заводов и длинных рядов складов, в которых хранились товары со всей Империи.

Это будет нетрудно; в Оболочке капитана она не увидела оттенков предательства, и, хотя ей никогда не приходилось переправлять такое количество жертв, Пэллес была спокойна.