Дальше Рассел ехал в приподнятом настроении. Когда Сара поймет, чего на самом деле хочет, они с Руисом провернут все быстро и четко. Заказчики высшего класса не выносят заминок и ненавидят ждать. Их воля должна вершиться немедленно, словно воля небожителей.

Спустя два дня Сэм и Реми сели на самолет до Нью-Йорка, откуда поздно вечером первым классом вылетели в Мадрид. Утро они встретили уже в аэропорту Барахас. Если в Гватемале они стремились выглядеть экотуристами или любителями истории и одевались в потрепанную походную одежду, то теперь убрали ее подальше в рюкзаки. На сей раз они путешествовали под видом пары богатых американцев на отдыхе, которые просто не могут заниматься ничем серьезным. Пришлось приобрести соответствующие чемоданы, даже выглядевшие дорого и роскошно. На пришитых кожаных бирках была вытиснена фамилия владельцев; в одном лежали костюмы от Бриони, купленные несколько месяцев назад в Риме, в другом – наряды, туфли и драгоценности Реми. Среди прочего там были платье от Фенди из перфорированной кожи на подкладке телесного цвета, сарафан в цветочек от Дольче и Габбана и короткий шелковый наряд с круглым вырезом от Жиля Менделя – когда Реми примерила его и прошлась по комнате, муж глаз не мог оторвать.

Однако, помимо этого, в багаже было по две пары наручных часов и очков без диоптрий со спрятанными шпионскими камерами. Если копия кодекса и найдется, вынести ее из здания не получится, а разрешат ли переснять на фото – большой вопрос. Но еще хуже то, что таким образом о ее существовании станет известно, а там и сведения о содержании неминуемо просочатся.

По прибытии Сэм и Реми взяли такси до вокзала Чамартин и сели на скоростной экспресс, идущий в Вальядолид. Сто тридцать миль, включая семнадцать по туннелю, поезд проделал всего за час и десять минут. Сельма заказала им номер в отеле «Зенит Империал», занимавшем дворец XV века в двух шагах от главной площади и здания муниципального совета, и скачала на планшет Реми путеводитель по городу.

Первый день супруги гуляли и разглядывали достопримечательности, оправдывая образ богатых бездельников, которым некуда девать время. Современный Вальядолид – крупный промышленный и транспортный узел, центр зернового рынка Испании, однако Фарго больше интересовали старые улочки, словно оставшиеся в Средневековье.

– «Испанцы отвоевали город у мавров в десятом веке», – читала Реми на ходу. – К сожалению, они не поинтересовались происхождением названия, поэтому оно так и осталось неизвестным.

– Очень полезная информация, – заметил Сэм. – Еще какие-нибудь белые пятна?

– Куча. Но кое-что определенное все-таки есть. Главная резиденция кастильских королей, место свадьбы Фердинанда и Изабеллы… Здесь же умер Колумб, а Сервантес написал несколько глав «Дон-Кихота».

– Впечатляет. Нет, я серьезно.

В конце концов они дошли до коллегии Сан-Грегорио, где Лас Касас жил некоторое время после возвращения из Нового Света. Оказавшись у резного каменного фасада, Реми вновь заглянула в планшет.

– «Портал перед церковью был построен Алонсо де Бургосом, духовником королевы Изабеллы, в тысяча четыреста восемьдесят восьмом году. Саму церковь закончили двумя годами позже». – Она бросила взгляд на каменные плиты у себя под ногами. – То есть мы сейчас стоим на том же месте, что и их католические величества, и Колумб…

– Не говоря уже о Бартоломе де Лас Касасе, – вполголоса добавил Сэм. – Архитектура, конечно, потрясающая.

– Лас Касас поселился здесь в тысяча пятьсот пятьдесят первом, заняв одну из келий. Он приобрел большое влияние при дворе Карла Пятого и пятнадцать лет спустя умер в Мадриде, но свою обширную библиотеку завещал коллегии. Следующая наша задача – выяснить судьбу этого собрания.

В кучке немецких туристов на противоположной стороне улицы, которым объясняла что-то высокая светловолосая девушка-гид, затесались Рассел и Руис. Стоило супругам шагнуть под своды портала, как двое преследователей отделились и двинулись в ту же сторону, держась, однако, на расстоянии.

Внутри церковь, куда вошли Сэм и Реми, показалась им воплощенной из белого камня сказкой, застывшей в звенящей тишине. Казалось, прошедшие пять веков нисколько не затронули резных украшений.

– Вероятно, келья Лас Касаса была на верхнем ярусе, – предположил Сэм. – И там же он написал свои последние труды.

Пока они двигались дальше, Реми продолжала проглядывать путеводитель.

– Жизнь тут порой была не сахар, – заметила она. – «В тысяча пятьсот пятьдесят девятом инквизиция отправила на костер двадцать семь горожан». На Лас Касаса тоже однажды донесли, но дело кончилось ничем. Когда он передал коллегии свою «Историю Индий», то поставил условие, чтобы ее опубликовали не раньше чем через сорок лет. И сказал, что если Бог уничтожит Испанию за грехи, то будущие поколения должны знать, чем ее жители заслужили такое – беспримерной жестокостью по отношению к индейцам.

– Идем дальше, – позвал Сэм. – Нужно отыскать библиотеку. Может быть, получится договориться на завтра, чтобы нас к ней допустили.

Продолжив поиски, они в конце концов добрались до вывески «Национальный музей скульптуры». У входа за столом сидел мужчина.

– Ну, вперед, – прошептала Реми. Приблизившись, она обратилась к нему по-испански: – Сеньор, вы не подскажете, как нам найти библиотеку епископа Бартоломе де Лас Касаса, которую он завещал коллегии Сан-Грегорио?

– Разумеется, – с готовностью ответил тот. – Прежде всего, вам нужно знать, что коллегия ныне входит в состав университета Вальядолида.